Книга Бывшие. Я (не) могу тебя забыть, страница 29 – Алика Бауэр

Флоксы. Целая поляна. Те самые.

Их пышные, пахучие шапки перенесли меня сквозь годы. К бабушке. К ее маленькому, залитому солнцем участку, который она боготворила. Она была одержима этими цветами, выводила новые оттенки, шепталась с ними по утрам. Бабушка очень переживала, что же будет с этими цветами, когда ее не станет. А я еще такая маленькая, но с серьезными глазам давала клятву, что буду за ними ухаживать.

Едва мне исполнилось восемнадцать бабушки не стало. Родители быстро продали дачу, даже ничего мне не сказав. Я рыдала так, будто предала самое святое. Артем видел это. Держал меня, трясущуюся от горя, и давал свое обещание. Что память о моей бабушки будет жить. Мы тогда тайком привезли несколько кустиков ее любимых флоксов и посадили в саду его родителей. Именно с этого и началась наша война с Екатериной Владимировной. Она приказывала садовнику выкорчевывать «этот сорняк». А он, мой упрямый, бесстрашный Артем, назло ей, под покровом темноты снова и снова сажал их заново.

Ирония судьбы была в том, что настоящий Артем, взрослый и ничего не помнящий, не знал, зачем в его идеальном саду растут эти маленькие цветочки. Но он продолжал хранить чужое обещание. Слепо. Инстинктивно.

И это не могло не тронуть меня.

Встретив в коридоре Ингу спрашиваю, где Артем. Я решила поблагодарить его за ночлег и уйти. Собрать вещи, вызвать такси и уехать пока в отель.

Она указывает лестницу, что ведет в подвал. Точнее в погреб. Спускаться было жутковато. Каменные ступени, запах сырости и старого дерева, полное отсутствие окон, тусклые светильники.

Нахожу его в небольшой каменной комнатке, заставленной стеллажами с темными бутылками, склонившимся над блокнотом.

— Валерия, — произносит Артем, бросив на меня быстрый взгляд.

— Доброе утро.

— Как спалось? — спрашивает он, не отрываясь от записей.

— Выспалась на тысячу жизней вперед, — делаю несколько шагов вперед, заходя в его комнатку.

— Замечательно…

— Я хотела поблагодарить вас, Артем, — выпаливаю быстро, пока не передумала. — И все же… мне стоит уехать.

Макаров откладывает ручку. Звук кажется громким в этой тишине.

— Валерия, мы с вами это обсудили. Вы можете оставаться здесь, пока угроза не минует. С коллекторами я разберусь. Но мне нужно время.

— Я не хочу быть причиной конфликтов в вашей семье. С женой.

Он едва заметно выгибает бровь.

— Уверяю вас, вы ею не станете.

— Артем, — делаю еще шаг, и каблук гулко стучит по каменному полу. — То, что произошло вчера в моей квартире… кое-что было лишним. Я позволила себе слишком много. Это не повторится. И я не хочу давать никаких… ложных надежд.

Макаров ухмыльнулся.

— Надежд?

— Я не буду вышей любовницей, — быстро говорю на выдохе.

На секунду наблюдаю его замешательство.

— Я и не планировал делать из вас любовницу.

— Все происходящее похоже именно на это. Я не знаю зачем это вам. Может быть вы закрывайте какой-то долбанный гештальт, но я не хочу ссориться с вашей женой, и уж тем более с вашей матушкой, которая при первой же начала попрекать меня деньгами!

Сама не замечаю, как говорю лишнее. Не то, чтобы Макаров не знал этой детали нашего прошлого, но мне приходится буквально прикусить язык, чтобы замолчать. Но как же это, черт возьми, тяжело.

— Я обещала. Я продала свое молчание, черт возьми! — голос срывается на крик, эхом отозвавшись в каменных стенах. — И я привыкла держать слово. Не собираюсь нарушать его из-за твоего эгоистичного желания все ковырять!