Книга Бывшие. Я (не) могу тебя забыть, страница 22 – Алика Бауэр

— Откуда… — голос дрожит, и я понимаю, мне становится нечем дышать в замкнутом пространстве. — В смысле… При чем тут журналистика?

Сердце колотится так громко, что я боюсь не услышать его ответ за этим гулом в ушах.

— Обрывки, — тихо отвечает Макаров, смотря вперед на мокрый асфальт. — Воспоминания. Я надеюсь, что это воспоминания. Короткие, как вспышки. Чаще всего это просто образы, ощущения. Это все, что у меня есть.

За окном замелькали знакомые дома. Молюсь, чтобы время ускорилось, чтобы эта пытка закончилась.

Интересно, как много у него таких вспышек? Что именно он видит?

— Я не понимаю, зачем это вам, — шепчу, сжимаясь внутри. — Потому что если бы у меня был такой шанс, я бы предпочла все это забыть.

Мы резко останавливаемся. Мой дом. Но я не могу пошевелиться, не могу потянуться к ручке. Знаю, двери заблокированы. Макаров пока меня никуда не отпускал.

Я ему нужна для информации. Чтобы восполнить пустоты тех самых вспышек. Значит ли это, что он будет слепо верить тому, что я буду ему говорить? Потому что если начну рассказывать правду, то утону в этих чувствах сама.

Воздух в салоне становится наэлектризованным его молчаливым гневом. Макаров тяжело вздыхает и отпускает руль.

— Я сделал тебе больно?

— Не помню, чтобы мы переходили на «ты», — бросаю с внезапной, язвительной дерзостью, которой сама пугаюсь.

— Отвечай, — звучит с нажимом. Продолжаю смотреть в сторону, но его пальцы мягко, хватают меня за подбородок, заставляя повернуться к нему. Заставляя дышать одним с ним воздухом. — Я сделал тебе больно? Поэтому такая реакция?

Его лицо плывет перед глазами. В них навернулись слезы. Не от страха, а от нахлынувшего вала воспоминаний. Его машина. Дождь. Та же духота. Мое вечное желание сбежать и остаться. Его губы в сантиметрах от моих. Только тогда между нами была химия, взрывоопасная. Сладкая и запретная. Теперь ее перекрывала старая, невыносимая боль.

— Что между нами произошло? — спрашивает Макаров мягче, отпуская мое лицо.

— Много чего, — выдыхаю, чувствуя, как дрожит подбородок. — Но в итоге получилась банальная история. Мальчик из богатой семьи и девочка из бедной. У каждого свои планы, свое будущее. Вот и все.

— Так просто? — он ядовито усмехается, и в его глазах читалось неверие.

— Так просто, — лгу, давя внутри себя крик, боль и тысячи ярких, живых воспоминаний.

— Почему моя семья перечислила на твой счет деньги? Почти сразу после моей травмы.

Он знает… Знает о деньгах. Артем капает и не остановится, пока не узнает правду. Скажи ему сейчас правду, что продала наши отношения за пачки зеленых, Макаров отстал бы от меня сразу, утолив свой интерес. Но не могу. Потому что тошно от самой себя. Но на тот момент у меня не было другого выхода.

— Эта сделка между мной и вашими родителями, — все, что смогла ответить. — Вы, Артем, прекрасно сами справляетесь с восполнением пробелов двенадцатилетней давности. Зачем вам я?

— Хочу услышать твою версию.

— Это бессмысленно, — отворачиваюсь к окну больше не в силах на него смотреть. — Это все, что я могу сказать.

— Хорошо. Тогда можете идти. Валерия. Я узнал то, что мне было нужно.

Раздается щелчок замка. Тут же дергаю за ручку и выпрыгиваю под ледяные струи дождя. Свежий, влажный воздух ударяет в лицо, и я жадно вдыхаю его, пытаясь прийти в себя. Почти бегом бросаюсь к подъезду, слыша, как его машина уезжает. Лихорадочно роюсь в сумке в поисках ключей. Проклятая связка выскальзывает из мокрых пальцев и с звоном падает в лужу.