Книга Нулевые, страница 74 – Алекс Джун

— Ой, да забудь уже. Он просто любит орать. Особенно по утрам. Не принимай на свой счет. – Маша открыла тетрадь и взяла карандаш в левую руку, поскольку Илья не горел желанием повторять подвиг с конспектами.

— А на Диму он тоже орал, когда тот пришел забрать у тебя некую загадочную вещь?

— Да! И на меня! И на телевизор, и на погоду! Думаю, в его возрасте мне тоже будет нравиться на всех орать, если я так и останусь неудачницей, – прошептала Маша, покусывая карандаш.

— Не останешься, – немного повеселел Илья.

— Ржанов, раз такой разговорчивый, иди у доски поговори, – мигом испортил ему настроение химик.

Федор Петрович сегодня был свежее утренней росы: видимо, мумифицированная ядерным маринадом курица пошла ему только на пользу.

Маша обернулась, чтобы посмотреть на Диму, но тот сидел, повернувшись к окну, за которым едва разгоралось осеннее утро, обещающее быть солнечным.

— Сегодня без занятий, – сказал Дима, догнав Машу в коридоре. – Я не ночевал дома и должен маме помочь.

— Да без проблем, – великодушно ответила она. – Как ты объяснил ей свои синяки?

— Соврал, что в отделение привезли буйного пациента, пьяного, которого медики подобрали на дороге, – ответил Дима, осторожно касаясь кончиками пальцев пластыря у губы.

— И такое часто бывает? – удивилась Маша.

— О да! Знаешь, как они воняют? А если еще надо вскрывать фурункулы…

— Фу! Ты всех, с кем начинаешь более-менее близко общаться, заваливаешь вот такими ненужными подробностями? И зачем мне это знать? Кажется, я понимаю, почему ты вечно ходишь один.

— У меня много друзей. Просто в классе мне мало кто нравится, – пожал плечами Дима.

— Кстати, почему вы с Ирой не учитесь в элитной академии, как показывают в сериалах типа «Элитного пути» из «Мятежного духа»? – задала Маша вопрос, который давно терзал ее.

— Папа считал, что в обычных школах лучше учат, а в платных лишь выкачивают деньги из родителей и нянчатся с детьми.

Маша не успела задать следующий вопрос, как ее перехватила Таня:

— Вы прямо парочка! Маш, можно тебя украсть у твоего красавчика отличника?

— Завидуешь? – отозвалась Маша, но замедлила шаг, подстраиваясь под подругу.

— Конечно, – улыбнулась Таня. – Ты же сегодня работаешь у маркета? Сделай мне одолжение! Отец никак не может связаться с каким-то своим знакомым. У него нет мобильника, его адреса и домашнего телефона папа не знает, только место работы. Это банк недалеко от маркета. Поэтому попросил меня сегодня днем съездить до банка и положить письмо на лобовое стекло машины, придавив дворниками. Он сам работает, поэтому не может. А мне так лень туда тащиться! А ты все равно неподалеку будешь. Выручи?

— И как я узнаю нужную тачку?

— Вот номер, – просияла Таня, вытащив из кармана своего джинсового комбинезона конверт и бумажку с номером; «тойота» какая-то.

— Ладно, – согласилась Маша. – Ради такой ерунды глупо тащиться в соседний район.

— Спасибо-спасибо, куплю тебе шоколадку! – Таня придушила Машу объятиями, а потом потащила в класс.

Оставшийся учебный день не принес ничего интересного. Даже на физкультуре Маше не разрешили гулять по школе, как она планировала, а заставили сидеть на лавочке и смотреть, как ее одноклассники выполняют дурацкие упражнения. Маша наблюдала за Димой и диву давалась: как при таком длинном и, как она теперь знала, мускулистом теле можно быть таким неуклюжим? Пока все ритмично прыгали, Дима боролся со скакалкой, словно с удавом, который пытался его задушить. Маша едва сдерживала смех при виде этого зрелища. И лишь когда начались эстафеты, Дима смог показать себя с лучшей стороны, поскольку бегал он превосходно. Только вот эстафетную палочку не мог нормально ни взять, ни передать. Маша надеялась, что ради своих будущих пациентов Дима сможет совладать с руками и натренировать точность, чтобы не отрезать что-то не то в процессе операции.