Книга Нулевые, страница 50 – Алекс Джун

Все выходные Маша старалась держать себя в руках, хотя чувствовала, что подошла максимально близко к нервному срыву. Время от времени она выходила на балкон и высматривала во дворе Илью, но безуспешно. Раздавать листовки с больной рукой было проще, чем работать в «Курах», но все равно под вечер Маша едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Кисть распухла, а на запястье налился некрасивый синяк. По-хорошему, надо было показаться врачу, но из-за работы свободного времени особо не было, да она и не знала, где в выходные найти работающий травмпункт. Ложась спать, Маша надеялась, что к утру все пройдет само, но большую часть ночи ноющая боль в руке не давала ей покоя. К пяти утра отец и Илья стали для Маши самыми ненавистными людьми, отъявленными злодеями, на фоне которых терялся даже Калигула, о чьей жестокости на прошлой неделе рассказывала им историчка.

Кое-как промаявшись до будильника, Маша выпила очередную таблетку анальгина и поплелась в школу, по дороге пытаясь придумать, как лучше всего будет составить разговор с Ильей. Она не собиралась шарахаться от него, как велел отец, а хотела сначала выслушать его точку зрения. Опухшую руку Маша прятала, натягивая длинный рукав серого шерстяного свитера. Она, конечно, сомневалась, что одноклассникам есть дело до ее синяков, но даже мысль о том, что кто-то начнет к ней лезть с расспросами, утомляла.

Илья стоял у ворот школы с пацанами и курил. Маше не хотелось обсуждать с ним сложившуюся ситуацию при свидетелях, поэтому она просто прошла мимо. Но уже через пару шагов Илья догнал ее, схватив за плечи.

— Чего не здороваешься, принцесска? – улыбнулся он, разворачивая Машу к себе.

— Я не знаю, что ты там успел натворить после нашего разговора, но отец устроил мне дома настоящий разнос и запретил к тебе даже близко подходить! – прошипела Маша.

— Я действовал в твоих же интересах, – нахмурился Илья. – Прости, конечно, но твой батя сам роет себе могилу и верит совсем не тем, кому надо.

— А он говорил мне все ровно наоборот! – Маше хотелось схватить Илью за куртку и трясти его до тех пор, пока он не перестанет врать, но она лишь сжала левой рукой больное запястье и прошептала: – Кричал, что Ржановы работают на опасных людей, которые отожмут нашу квартиру, а меня поставят работать на трассу, даже глазом моргнуть не успею!

— Машенька, ну кого ты слушаешь? Ты же видела кредиторов отца. Считаешь, по сравнению со мной это милые, честные и надежные ребята? Серьезно? Да они просто не захотели перепродавать долг твоего папы, поскольку могут годами трясти из него бабки, а он лишь будет мямлить и соглашаться со всем. Кстати, его долг не так уж и велик, а вот проценты, на которые он сам подписался, – кабала. – Илья отвернулся, выпуская в сторону струйку дыма, а Маша закусила губу.

— И что же делать? – спросила она, совершенно не понимая, кому можно верить.

— Как можно быстрее погасить долг. Подумай, может, у вас есть машина или гараж, ценные вещи. С продажей я могу помочь.

— Да ничего такого нет. – Маша пнула носком сапога камешек и колюче посмотрела на Илью. – И почему я должна тебе верить?

— Ну так не верь. – Он кинул окурок на асфальт и наступил на него. – Попробуй пока сыграть по правилам своего папки и его дружков. Ну а мое предложение остается в силе. Как мы начнем подготовку, я тебе сообщу. Захочешь – присоединишься, а нет, так найдем кого-то другого. К слову, твоя доля в этом деле покроет долг отца.