Книга Нулевые, страница 45 – Алекс Джун

Маша совсем не поняла, о чем говорит Илья, но уже буквально на следующем треке танцовщицы на сцене скинули свои юбки, оставшись только в бикини, и залезли в армированные клетки, а полуголый парень, в котором Маша распознала диджея, стал выкрикивать в микрофон обратный отсчет.

— Ну что, Машенька? Ты готова? – Глаза Ильи вспыхнули, отражая неоновый блеск ламп, и в этот момент из пушек, установленных на сцене, в толпу полетела мягкая воздушная пена.

Это было так здорово, что Маша счастливо расхохоталась. Илья набрал в руки побольше пены и принялся на нее дуть, белые хлопья разлетались в сторону как снежинки. Уже через секунду Маша и Илья прыгали в пене как дети, швыряя ее друг в друга. Яна тоже не стояла в сторонке, она втиснулась между ними, соблазнительно покачиваясь в такт музыке. Пена кружилась в воздухе и уже доходила Маше почти до пояса. Народ все прибывал, и скоро было практически не протолкнуться. Илья обнял их с Яной, прижимая к себе. Скользкие мокрые тела, мерцающие огни, визг Яны и горячее дыхание Ильи, который и в школьной жизни не особо признавал личное пространство, а уж в танце лип к девчонкам, словно мартовский кот к кошкам, быстро утомили Машу.

— Все, я пойду попить! – крикнула она и начала протискиваться в сторону их столика.

Сойдя с танцпола, Маша с досадой заметила дыру на своих черных капроновых колготках, от которой в обе стороны поползли стрелки. Высокие сапоги, конечно, немного спасали дело, но не настолько.

— Ого! – Яна тоже заметила и ткнула пальцем Маше в ногу. – Наверное, замком от сапога порвала. А где Таня?

— Я тут! – отозвалась та, танцуя с двумя стаканами колы в руках. – Мы с Сашей ходили брать напитки.

— Да ерунда, так даже симпатичней. – Илья тоже увязался следом за Машей и теперь стоял у их столика, бессовестно разглядывая дырку на ее колготках.

— Симпатичней? – Маша недоуменно изогнула бровь.

— Да. Сейчас вообще будет красота. – С этими словами он опустился перед ней на одно колено и, прежде чем Маша успела что-то сказать, порвал колготки на ее второй ноге. – Ну круто же? Настоящий гранж. Вот ты и маленькая бунтарка! Сигарету прикурить?

— Лучше поесть мне принеси, Курт Кобейн. – Маша подняла ногу, которую все еще сжимали пальцы Ильи, и легонько ткнула его носком сапога в грудь, отчего на лице у парня растеклась масляная улыбка.

— Сию минуту, принцесса. Наггетсы любишь?

— Пойдет.

Маша села за столик, рядом с ней приземлилась хмурая Яна, а Таня и Саша снова умчались на танцпол.

— Ты же говорила, он тебе не нравится, – прошептала Яна, злобно грызя лед, зачерпывая его ложечкой из стакана с колой.

— Как парень – нет, – ответила Маша. – Но я же с ним и не собираюсь встречаться. Мы просто тусим вместе. В чем проблема? Можешь брать его в оборот, мешать не буду, я лучше поем.

Яна проворчала что-то нечленораздельное, но тут Машу как копьем пронзило. К их столику вразвалочку подошли два мужика, еще недавно так нагло вскрывшие их с отцом квартиру. Бандюги-кредиторы.

— О! Дочурка Евгения Иваныча! Как у папки дела? – осклабился один из них, сверкнув своими омерзительными золотыми зубами. – Видно, хорошо, раз его малышка по клубам шастает. Так я завтра забегу к обеду.

Маша забыла, как дышать. Она хлопала ресницами, словно птица крыльями. Но ни улететь, ни закончить этот кошмар не получалось.