Книга Ты мое наказание, страница 77 – Полина Зорина

Я просто сходила с ума от всего этого и решилась на отчаянный шаг.

Может, Влад чисто по-человечески мне поможет? Да, я знаю, что ему этот ребенок не нужен. Ребенок от какой-то залетевшей левой девки, которая потом присосется как пиявка и будет требовать алименты.

Если я скажу ему, что мне нужна помощь только на первое время, интересно, он поверит?

Я бы попросила у него работу, чтобы я смогла оплачивать хостел, и понемногу откладывала бы на съем квартиры. После родов я могла бы работать удаленно. У Влада много бумажной работы. Я могла бы составлять договоры или другие документы.

В институте придется взять академ или перевестись на заочку.

Конечно, проще всего было послушать маму. Не пришлось бы менять привычную жизнь. Но меня выворачивало от одной только мысли избавиться от ребенка.

К Соколову я шла как на плаху. Меня колотило как при ознобе. Я понятия не имела, как начать разговор. Вывалить на него с порога: «Ты скоро станешь папой!»? За такие откровения он меня закопает прямо в кабинете.

А если подумает, что я обманываю, чтобы его вернуть?

Мамочки, как же все запутанно.

Ирма Витальевна встретила меня холодно.

— Не думала, что ты осмелишься появиться после того, что натворила.

А что я натворила? Всего лишь отвезла документы, как меня и просили. Высказала свои мысли по поводу спектакля. Ну а что, разве я должна была молча проглотить такое?

Стоп! Разве стал бы Соколов рассказывать секретарше такие подробности?

Тогда о чем она?

— Проходи. У него никого нет, — подозрительно просто пропустила меня в кабинет.

Сердце бешено заколотилось.

На подгибающихся ногах, дрожа всем телом, я вошла.

Соколов сидел за столом — хмурый, мрачный, уставший. Он выглядел так, будто перенес тяжелую болезнь. Между бровей — глубокая складка, под глазами — серые тени.

— Явилась? — смотрит на меня так, будто я раскулачила его семью.

— Да… я кое-что хотела сказать, — язык не слушался, во рту пересохло.

— Надеюсь, это будут извинения. Или хотя бы ты объяснишь, за что ты так со мной?

— Я не понимаю…

— Что я тебе такого сделал? Может, был груб? Может, обидел тебя? Или ты решила, что можешь все просто взять и сломать?

— Ч-то сломать? — запнулась я.

— Варя, не притворяйся, что не понимаешь. Ты пришла позлорадствовать?

— Н-н-ет. Что случилось?

— Хватит притворяться. Ты вообще телевизор смотришь?

Качаю головой.

— Ты разрушила мою карьеру. Мы до сих пор не можем замять скандал. Судья полетел с должности. Под Ермилова серьезно копают. А все из-за чего? Из-за того, что кое-кто много трепет языком.

— Но я не трепала.

Он молча достал из ящика стола какую-то бумагу и швырнул перед собой.

— Полюбуйся.

Я подошла ближе и увидела ксерокопию искового заявления, на которой было выведено моим почерком предупреждение жене Ермилова.

— Мне теперь долго восстанавливать репутацию фирмы. А таким как ты не место в адвокатуре, твой максимум — перебирать бумажки в собесе.

— Я хотела просто помочь ей. Я не думала, что так получится.

— Я тоже не думал, что ты предашь меня. Убирайся! Видеть тебя не желаю. Я помог твоей подруге. На этом все.

— Я уйду. Но есть кое-что, что вы должны знать.

Я сжала кулаки, вгоняя ногти в кожу. Я все равно должна сказать ему о ребенке. Уже не рассчитывая на помощь. Просто потому, что он имеет право знать об отцовстве.