Книга Рионада, страница 83 – Натали Смит

Андрей перестал обращать внимание на диковины планеты и рассуждал:

— Драконы не обладают острым нюхом, их привлек запах разложения, потому не учуяли нас.

— Угу, — сил говорить особо не было.

— Скоро выйдем к реке, нужно поискать еду. Там обязательно что-то да водится, — непонятно кого успокаивал Андрей.

Насте очень не хватало наушников и музыки, чтобы отвлечься, она тихонько напевала сама себе и не ответила, уцепившись в незатейливый мотивчик словно в спасательную капсулу. Мечтала о «Мороке». Недостижимо, хотя бы коптере. Отец как-то рассказывал ей о психозах экспедиций на ледяных спутниках планет Солнечной системы, у явления даже термин был, не могла вспомнить. Вот у нее зрел психоз от леса. Настя покрепче прижала к себе самодельную емкость с пресной водой, осталась половина запаса.

Капли дождя стекали по их лицам, капюшоны защищали шеи, сапоги справлялись с влагой, и при всем этом каждый шаг становился испытанием воли и терпения.

Голод скручивал нутро и злил.

Джунгли казались бесконечными, ветви деревьев сплетались над головами, образуя плотный полог, сквозь который едва проникал тусклый свет с затянутого пухлыми неприветливыми облаками неба. Тропинки не существовало, лишь грязь и лужи, ноги скользили, и приходилось постоянно смотреть вниз, чтобы избежать падений.

Импульс лишил надежды сегодня выйти на связь с кораблем. Хуже того, она не могла связаться с отцом. А из мыслей не шли смазанные ощущения ночи: глаза не открывались, но образы были достаточно яркими, чтобы проникать в сны. Ей грезились тишина и комфорт каюты «Морока», удобная постель и уют объятий Кощеева. Животворное тепло, что не давало замерзнуть.

Похоже, наяву так и спали, пока она не испортила все.

Вот так выживаешь с человеком, единственные люди в чужом мире, спишь с ним в обнимку, голодаешь, а о прошлом мало что знаешь.

— Андрей, — спросила она спину с рюкзаком перед собой, поднять голову сил уже не хватало. — Расскажи о себе еще немного.

— Что именно?

— Как тебе в детстве приходилось с таким багажом в виде отца и мозгов?

Андрей взглянул на наручный компьютер, не появилось ли чего-то нового, чуть обернулся:

— Я не нуждался в обществе сверстников, они не нуждались во мне.

— Хм.

— Да я все время учился и жил в играх, — тон был совсем не огорченным. — Повзрослел — немногое изменилось. Но я больше одиночка. Поддельные документы от папочки, чтобы жить в Москве инкогнито не располагали к кутежу.

— Так и сидел учеба-дом?

— Ну не так плохо, подрабатывал для разнообразия и дополнительных денег. Отчаянным поступком была работа ночным барменом. Люди слишком общительные. Это были пять самых напряженных ночей моей жизни.

Настя не сдержала смешок, представив, как Андрею хотелось сбежать от нетрезвых болтунов.

— А ты как? — переадресовал вопрос нелюдимый наследник.

— У меня наоборот, я хотела компании. В школе были не только задиры и насмешки, но истинной крепкой дружбы не сложилось.

И Настя рассказала ему и об обидных надписях в туалете для девочек, поверхностной дружбе с парой одноклассниц и гораздо более крепкой — больничной. Там складывались особые отношения с другими детьми, одна беда — их родители не хотели тесного контакта за пределами больничных стен. Дело было в должности отца. Быть близко к военным и политике мало кто желал, всегда есть риск… Разного рода риск от такой дружбы.