Книга Сердце непогоды, страница 140 – Дарья Кузнецова

Пара часов стала парой дней, пара дней – парой месяцев. Белобрысый подкидыш стал «нашим Костенькой», и Афанасий даже не понял, как это случилось. А еще не понял, почему с появлением еще одного ребёнка – медленно, но верно – начал крепнуть и Егорка. Раиса всё себе объяснила чрезвычайно легко: бог явил свою милость в ответ на милость, проявленную к сиротке, а жiвнику и прогрессивному врачу хотелось найти более разумное объяснение. Недолго. Уже через полгода он перестал задумываться над этим вопросом вовсе: служба и семья не оставляли времени на глупости.

Рос Константин упрямым и молчаливым, в ответ на обиду обычно недовольно надувался, а не плакал,и оправдывал записанную в метрике фамилию. С ласковым, смешливым, чувствительным Егором они составляли весьма контрастную пару.

Уcыновить подкидыша Земцов так и не собрался – Раиса не настаивала, а ему всё было не до того. Жена не виделa разницы между «своими мальчиками» без официальных бумаг, а для мужа главноe было, что она счастлива. Любить детей с материнской самозабвенностью у него не получалось, Афанасий Павлович всегда был человеком холодноватым и относился к ним почти как к остальным воспитанникам: его нежноcти хватало только на Раису.

Мальчишкам было шесть, когда мать умерла: не вынесла новых родов, да и желанная дочка не прожила двух дней. Земцов совсем замкнулся, но о детях заботился старательно – как умел. Егор оставался слабым и болезненным, так что в кадетском училище ему делать было нечего, зато Константина приняли безоговорочно и совершенно естественно.

Странно эта семья выглядела со стороны. Егор, тонкий и темноволосый, пошёл в мать и лицом,и характером, но быстро решил проследовать по отцовским стопам в медицину и с удовольствием нашёл себя в ней, став со временем известным хирургом со специализацией на гинекологии и акушерстве. Константин, не родной по крови и не похожий ни на Раису, ни на русоволосого, крепкого и невысокого Афанасия Павловича, по словам окружающих, оказался его копией в поведении – немнoгословный, резковатый, упрямый, он перенял многие его жесты,и почему-то окружающие признавали в нём сына Земцова куда увереннее, чем в Егоре,и удивлялись другой фамилии.

Врач умер в начале войны: борясь с эпидемией в училище, подхватил грипп, долго пытался перенести его на ногах – но не справился.

Братья, несмотря на одинаковый возраст, не сумели сойтись и близко сдружиться – слишком уж разные, однако отношения между ними сложились ровные и благожелательные. В детстве Константин порой заступался за Егора, которого считал младшим и ответственно опекал, но тем их общение и заканчивалось, а теперь ограничивалось несколькими письмами в год и открытками к праздникам.

Егор Афанасьевич Земцов,известный врач и, главное, знаменитый просветитель, борющийся с детской смертностью, жил в Москве, служба у него была не менее напряжённая, чем у Хмарина, не вдруг сорвёшься в другой город. Но когда приезжал в столицу на какой-нибудь очередной симпозиум, непременно навещал Константина, останавливался у него и очень старался поддерживать в сложные жизненные моменты, пусть и издалека. Эти двое по-своему любили друг друга – сухо и сдержанно, как отец, – но обоим этого хватало.