Книга Каратель. В постели с врагом, страница 49 – Виктория Кузьмина

Я замолчала, ловя дыхание. Ложь висела в воздухе хрупким, стеклянным пузырем. Отец смотрел. Молчал. Его пальцы постукивали по колену. Медленный, мерный ритм, от которого хотелось закричать. Я не выносила таких звуков…

— Вечно от тебя одни проблемы, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучало не столько обвинение, сколько усталое, глубокое разочарование. Как будто я была не дочерью, а неудачным, вечно ломающимся активом. — Документы, телефон, машина… Все в труху.

— Прости, пап, — прошептала я автоматически, опуская голову. Эти слова были рефреном всей моей жизни здесь.

Он тяжело вздохнул, скривив губы, будто пробуя что-то горькое.

— Пока документы будут восстанавливаться, — сказал он уже совсем другим тоном — тоном приказа, не терпящего возражений, — будешь ходить на свою работу. Без паспорта уволить не могут, а мы лишнего внимания к тебе привлекать не будем. Сиди тихо, делай, что говорят. Хотя бы какая-то видимость нормальности.

В его словах прозвучала такая едкая, уничижительная ирония, что меня передернуло. Нормальность — это сидеть в конторе под присмотром его людей и ждать, когда решится моя судьба? Но это была хоть какая-то отсрочка. Кусок привычного, пусть и фальшивого, мира.

И тогда, почти не думая, движимая тем самым жгучим, опасным любопытством, что грызло меня изнутри, я спросила:

— Пап… а что сказал Виктор?

Эффект был мгновенным и пугающим. Отец не просто вздрогнул. Он дрогнул всем телом, как от удара током. Его лицо, и так напряженное, исказилось на миг чем-то похожим на паническую гримасу. Он вскочил с кресла так резко, что оно отъехало назад с противным скрипом. Его губы искривились, обнажив сжатые зубы. Он не кричал. Он даже не посмотрел на меня. Просто вылетел из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что дрогнула хрустальная подвеска на люстре, и в ушах на несколько секунд остался оглушительный, унизительный грохот.

Я осталась одна в звенящей тишине. Сердце колотилось где-то в горле. Ответ был получен. Более чем красноречивый. Виктор был не просто партнером, не просто «перспективным человеком». Он был тем, перед кем трепетал сам Станислав Герц. Темной силой, в чье присутствии даже этот домашний тиран превратился в испуганного мальчишку. А ведь пока была жива мама отец был похож на распушившего хвост павлина и сиял величием и высокомерием. Конечно… Я вообще не понимала, что такая красавица нашла в этом человеке. Грязь и жестокость. Именно благодаря моей матери он обрел статус и смог закончить институт.

Я легла на кровать думая о том, что мама была прекрасным человеком. Очень богатой девушкой и умной. Она влюбилась в деревенского паренька который учился с ней в одном институте… А сейчас он живет в доме который достался маме от родителей и использует меня как разменную монету… Ведь если бы она его не полюбила он так и остался бы деревенским парнем и даже образования не потянул. Даже бабуля говорила что он никогда учиться не хотел… Все какая то муть на уме у него была. Он хоть и был ее сыном но бабуля не любила когда он приезжал. Маму мою любила и меня, а вот своего собственного сына не привечала. Но так и не говорила почему.

Возвращаясь к мысли о том, что отец так боится Виктора, то что ждет меня? Теперь, когда я вернулась в клетку, а охранник у клетки оказался куда страшнее, чем я думала? Холодный пот выступил на спине. Я снова натянула одеяло с головой, пытаясь спрятаться, стать невидимой. Даже ключей от квартиры маминой секретной не было. И черт от несекретной тоже… Мама, ну почему так рано..