Книга Твой подонок, страница 8 – Александра Астафьева

Но если Макарский подаст на Тёму в суд? Что будет тогда?

Знаю, что брат не виноват, он защищал себя и меня. На нем ни царапины, а Максу, уверена, досталось.

Вот... дурак!

Вся драка превратилась в одно ужасное месиво. И уже было непонятно, кто затеял весь сыр-бор. Кто прав, а кто виноват.

Все повторяется снова и снова... И мое сердце сжимается в груди каждый раз, когда вспоминаю наш первый разговор.

«— Слышь, мелкая, чё те надо от меня? — он смотрит на меня сверху, и его брови сведены к переносице.

Сглатываю тяжело и шумно. Никогда еще не видела парня более красивого и привлекательного, чем Макс.

— Отомри, — звучит от него в приказном тоне, но я не двигаюсь.

Прижав к груди тетрадку с учебником, которые выпали из моего рюкзака по нелепой неосторожности, продолжаю внутренне смаковать каждую его эмоцию.

Вот он злится. Хмурится. Едва заметно ухмыляется. И так смешно изгибает брови в удивлении, что...

— Короче, — наблюдаю, как шевелятся красивой формы его губы. — Прекращай ходить за мной по пятам. Ходи... — указывает в неопределенную сторону подбородком, — в детский садик, что за углом. Там как раз место таким, как ты.

Я все еще молчу, тая под его недовольным взглядом.

— Ты оглохла?

— Нет, — наконец-то мой язык отзывается.

— Ура, — реагирует он с сарказмом. Затем осматривается по сторонам и проговаривает быстро, шепча. — Давай, иди отсюда.

Я не двигаюсь с места. Почему я должна идти? Я здесь учусь. И мой кабинет... он совсем рядом.

Но я стою как вкопанная не по этой причине. Я хочу заглядывать в эти глаза лазурного цвета, любоваться его улыбкой и сердитостью, слышать этот низкий голос, от которого вибрирует мое тело.

— Ну?.. — подгоняет меня.

— Ты мне нравишься, — выпаливаю ему на одном дыхании».

Лика

Он смеялся надо мной. Они все смеялись...

Да, ещё четыре года назад я носила очки и брекеты.

Да, я выглядела несуразно. Из-за того, что слишком любила сладкое и в моем рационе чаще была нездоровая пища, чем полезная, кожа моего лица оставляла желать лучшего. А мой зад... Я всегда была пышкой. Девочкой в теле. С большим размером бюста, который портил мою осанку и делал шею короткой.

И что? Разве таким, как Макарский, это дает право унижать меня и оскорблять?

В тот момент я ничего не боялась. Я не боялась даже признаться в любви этому придурку. И набралась смелости врезать ему по веселой роже учебником. Надо было и по яйцам зарядить.

Так смешно и горько одновременно, когда вспоминаю тот день.

Да этот индюк с красивыми глазами формы маленькой рыбки и мизинца моего не стоил! А я... Дура влюбленная.

Сегодня я не стану в очередной раз поедать себя и корить за давний поступок. Сегодня я выгляжу иначе, изменилась до неузнаваемости благодаря работе над собой. Кропотливой работе и своей выносливости.

Сегодня я горжусь собой и люблю себя. И буду продолжать это делать всем подонкам назло!

Жирбаза.

Это обидное слово застряло где-то внутри. И сидит там.

Каракатица неуклюжая.

Только не это. Я не хочу вспоминать! И помнить тоже не хочу!

Очки протри! Где ты и где я?! Нравлюсь я ей, видите ли...

Сволочь. Какая же он сволочь.

Я больше двух лет не плакала, а теперь своим появлением этот подонок снова вызывает на моих глазах слезы.

Пора бы забыться в фитнес-клубе. Спортивные занятия всегда здорово отвлекали, направляли мозги в нужное русло. Вот и сейчас я нуждаюсь в этой терапии.