Книга Немая улика, страница 142 – Цинь Мин

Я медленно надел спецодежду для вскрытия и вместе с начальником Сяо подошел к трупу.

Судя по торсу, его обладательница следила за собой. По коже можно было судить о ее молодом возрасте. Из-за обильной кровопотери места, где отсутствовали конечности и голова, начали белеть.

Я приподнял туловище и осмотрел спину.

— Трупных пятен почти нет, похоже, что ее расчленили сразу после смерти.

Начальник Сяо кивнул. Трупные пятна образуются из-за того, что после смерти проницаемость сосудов увеличивается, эритроциты покидают сосуды, накапливаются в мягких тканях, отчего образуются красные пятна в не подверженных давлению частях тела. Однако если покойника расчленить сразу после смерти, кровь вытечет из поврежденных крупных кровеносных артерий – и не сможет скопиться и превратиться в трупное пятно.

Я взглянул поближе на шею трупа.

— На шее как будто сохранились следы прижизненных реакций?

У трупа осталась только половина шеи – убийца отрезал голову в районе четвертого шейного позвонка. Тяжело было не заметить, что при жизни у девушки была белоснежная тонкая красивая шея.

По краям пореза осталось множество кожных лоскутов, и выглядели они необычно. В нескольких местах кожная ткань лоскутов, похоже, имела застойные реакции прижизненного характера. Шейные позвонки не были отсечены – скорее с усилием разрублены ближе к центральной части.

— Прижизненные реакции? – спросил стажер в очках. – Обезглавливание?

Обезглавливание – практика, которая осталась в глубоком прошлом, в современном обществе практически не встречающаяся.

Я улыбнулся и покачал головой.

— Нет, если б ее обезглавили, то прижизненные реакции были бы намного ярче. Я охарактеризовал бы эту реакцию как агональную.

— Это хорошо; значит, она не страдала. – Малыш-очкарик явно сочувствовал этой бедняжке.

Я посмотрел на места, где должны были быть конечности.

— Похоже, наш убийца ничего не знает о строении человеческого тела и суставах.

— Верно, – ответил начальник Сяо. – По краям везде видны лоскуты, кости были разрублены, а суставы остались целы. Сколько же сил у убийцы, если ему удалось разрубить плечевую и бедренную кости – самые прочные в человеческом теле?

— Убийца действительно изрядно потрудился, – согласился я. – На каждом срезе видны десятки полносложных кожных лоскутов; это говорит о том, что убийца сначала отделял кожу и мышцы множественными надрезами, а после пилил кости.

— Страшно представить, сколько крови там было. – Линь Тао прикрыл нос рукой.

— Начальник Цинь, как вы думаете, сколько инструментов было использовано для расчленения? – спросил начальник Сяо.

— Мне кажется, лезвие, которым разрезали кожу и мягкие ткани, довольно легкое, подвижное и острое, – предположил я. – А кости он рубил чем-то вроде кухонного топорика. Эти две характеристики не могут описывать одно и то же орудие, поэтому я уверен, что их было два.

Начальник Сяо кивнул:

— Если у убийцы был доступ сразу к двум ножам, то все произошло в «доме».

Вдруг мне кое-что пришло в голову. Я молниеносно схватил ножницы и кровоостанавливающий зажим, срезал небольшой кусочек мышцы там, где должна была быть отрубленная конечность, и промокнул хорошенько марлей это место, чтобы собрать остатки крови.

— Начальник Сяо, отправьте машину, чтобы доставили образец крови погибшей на анализ ДНК. Потом сравним результаты с базой данных без вести пропавших; возможно, получится установить личность погибшей, а это для нас крайне важно.