Книга Метод чекиста, страница 77 – Валерий Шарапов

— Сам знаешь мое отношение к предателям и жулью. Как отмашка сверху пошла, взялся я за всех прохвостов, расхитителей и взяточников со всей беспощадной принципиальностью, на которую способен. Неприкасаемых не было. Фактуры, правда, изначально не хватало, работы был просто неподъемный объем. Тут Мамука Болквадзе и вылез. Сдал всех в своем районе — и прокурора, и судей. И райкомовских. Объявил, что годами копил компромат на них и ждал только случая, чтобы использовать его во благо общего дела. А еще ныл, что ранен в боях с бандитами, — правда такое было, когда банды гоняли у турецкой границы. Что абрек Барс лично его в кровники зачислил за то, что он его банду покрошил. Вот и оставили его пока в покое. Выслуживается! Удаль свою показывает.

— С Барсом он в связке работает давно, — пояснил Артеменко. — И банды его брал по согласованию с главарем. Одному отличиться надо было перед начальством. Другому — избавиться от слишком надоедливых и беспокойных соратников. И деньги, деньги. Думаю, не один тайник с золотишком откопать можно, если надавить.

— Надавим, — с угрозой произнес Лядов. — Еще как надавим.

— Теперь вопрос по существу — как его припирать будем? — спросил Артеменко. — Пока у нас только оперативная информация. И никаких доказательств.

— Доказательств? — усмехнулся Лядов. — Да все проще.

Он изложил свое виденье проблемы.

— А не слишком круто забираем? — озадаченно спросил Артеменко.

— Круто, да. Если результата не будет. А результат все спишет. Вон с Ваней и не такое на Западной Украине делали, — кивнул на меня Лядов.

— Да, — согласился я. — Есть что вспомнить.

— И вздрогнуть, — хмыкнул полковник…

— Как дорога нельзя ездить?! Что, крылья мне продашь, чтобы я летал?! — кричал, размахивая руками, возмущенный водитель — пожилой, усатый, в круглой грузинской войлочной шапочке на затылке.

— Приказ, дорога закрыта. Откроется в течение трех часов, — равнодушно, будто повторяя неинтересную, давно заученную театральную роль третьего плана, долдонил сержант с повязкой на руке ВАИ — военная автоинспекция.

Единственная дорога в сторону центральной Грузии в этом месте вилась по горам серпантином. Взлетала вверх и спускалась в широкое ущелье, по низу которого текла быстрая горная река с хваленой форелью, которой Лядов обещал накормить нас после завершения дела.

Слева — заповедник, справа — небольшая гидроэлектростанция. Мы же на обзорной площадке, полюбившейся туристам, которые в последние пару лет снова начали посещать эти места.

Проезд сейчас был перекрыт. Его перегораживала грузовая военная машина и два дорожных конуса. На площадке еще стоял штабной фургон, толпились человек пять, вооруженных кто автоматами, а кто просто с кобурой на боку.

Сержант уже завернул два грузовика и эмку под полную гамму таких же горячих кавказских чувств, слов и обвинений на смеси русского и грузинского.

Хорошо, что в это утреннее время дорожное движение было слабое. А потому и скандалов было меньше, чем ожидалось.

— Жаловаться твоим командирам буду! — напоследок пообещал водитель. — И был ты, такой молодой и красивый, сержант, а будешь ефрейтор!

— За исполнение приказа? — поинтересовался сержант.

— За бездушие и формализм, как говорят у нас на собраниях. Тьфу на вас.