Книга Метод чекиста, страница 62 – Валерий Шарапов

Напоследок я буквально прощупал своими руками, простучал все стены и пол каморки. И…

О, сколько нам открытий чудных готовит наш чекистский дух! Вот он, тайник! Прямо за рубанком. Незатейливый — в полу замаскирована небольшая ниша. Позор был бы, если бы не нашли.

— Что там прячете? — сухо поинтересовался я.

— Понятия не имею! — с вызовом ответил Бельш.

Ну, мне не зазорно нагнуться и обшарить тайник. И нащупать там небольшой, размером с пачку папирос, предмет.

Я извлек его, положил на стол прямо под свет ламп. Это был кожаный футлярчик. Взяв носовой платок, чтобы не стереть отпечатки пальцев, осторожно открыл его и извлек плоскую металлическую коробочку с колесиками и рычажками.

— Что вы можете пояснить? — вопросительно посмотрел я на Бельша.

— Первый раз вижу. И понятия не имею, что это такое.

— Насколько я искушен в вопросе — это шпионское приспособление, — пояснил я.

— Какое такое приспособление? — презрительно процедил Бельш.

— Миниатюрный фотоаппарат.

Именно так и было. Американцы любят такими снабжать своих агентов. Хорошая машинка. Интересно, заряжен? Использована пленка?

— Кто бы сомневался, — зло процедил Бельш. — Кто ищет, тот всегда найдет. Даже если этого не было.

— Вы нас обвиняете в подлоге? — заинтересовался я.

— Я никого не обвиняю! И меня вы зря обвиняете! Не мое это!

И он с кипящей яростью посмотрел на меня… Как же, не твое! Чего бы ты тогда так глазами сверкал?

— Гражданин Бельш. Вы задержаны в качестве подозреваемого в измене Родине в форме шпионажа, — отчеканил я равнодушным голосом.

Он поднял руки и театрально вопросил:

— Кандалы будут?

Зря ерничал. На этих руках тут же защелкнулись наручники.

— Машина ждет, Гурий Никитич. Главная роскошь — это человеческое общение. И его у нас будет теперь много…

Есть такие профессии, которые вызывают незаслуженную брезгливость, презрение и желание дистанцироваться от их носителей. Добропорядочные люди демонстративно морщат носики. Недобропорядочные отпускают скабрезные шуточки. Ну а какой еще реакции ждать от людей в твой адрес, если ты ассенизатор?

Только есть одна маленькая заковырочка. Без ассенизатора город не выживет. И те, что морщат носик от одного упоминания об этой стороне городского бытия, через день без этих спецов утонут в нечистотах и издадут отчаянный крик о помощи:

— Помогите! Золоторя нам! Золотаря!

И работа у аварийной бригады Мосводоканала — не соскучишься. То прорыв. То труба не туда пошла. То затопление. То на новой Курьяновской станции аэрации нелады и вонь на все окрестности. И везде: «Караул, сделайте что-то!» И Семен Никанорыч, заслуженный водоканальщик, со своей бригадой делает. Приезжает и делает. И на него смотрят как на спасателя и спасителя, готовы в ножки упасть. Но уже через несколько минут, когда работа закончена, снова морщат носы:

— Ассенизатор!

Не то чтобы Никанорыч прямо лопался от гордости за свою профессию, но отлично осознавал ее просто глобальную и неоспоримую необходимость. Без него нет города Москвы. Во всяком случае, именно как города. И это добавляло ему душевного равновесия.

Вот очередной вызов их аварийки. Спецодежда, спецмашина. И даже специальные носы и специальная небрезгливость. Ассенизатор быстро привыкает и к склизким массам, и к жутким запахам гнили и нечистот, да и вообще ко всему. Потому как должен привыкнуть, чтобы город не утонул в жиже и не был сожран микробами.