Книга Левая рука ангела, страница 73 – Валерий Шарапов

— Где он сейчас может быть?

— Никто не знает. В общежитии на Госпитальной комнату сдал. И с концами.

Ситуация с Булатовым и его товарищем Дрожжиным становилась все запутаннее. Он исчез где-то через неделю после доктора.

— Грохнул его, что ли, и убежал? – задумчиво произнес Дядя Степа, с которым мы устроили вечером совещание в моем кабинете.

— А чего тогда неделю ждал? – поинтересовался я.

— Пил с горя.

— Вариант, конечно. Но мне кажется, все не так просто… Ты мне скажи. Разыскное дело по исчезновению Дрожжина завели?

— Завели. Сразу же.

— И как связи проверяли? После исчезновения близкая связь делает ноги. И никого это не волнует. Ни у одного опера даже ничего не екнуло.

— Что, не знаешь, как разыскной отдел работает? – досадливо поморщился Дядя Степа. – У них таких потеряшек по сотне. Да еще воссоединение семей после войны. Да еще неопознанные трупы. Вот и отнеслись формально. Будем исправлять ошибку. И искать Булатова.

— Где искать собираешься?

— Как всегда – идти по связам. И проверить учреждения здравоохранения. Куда-то он устроился на работу. Вряд ли землю лопатой копать.

— Это твоя зона ответственности, – указал я. – И упущение угрозыска. Так что работай. Исправляйся.

— Не дави на сознательность. Она у меня и так обостренная.

— Найдешь негодяя – сам к нему не суйся, – велел я. – Предварительно вместе обсудим, что и как с ним делать.

— Понял. Принял. Исправлюсь.

И Дядя Степа отправился рыть носом землю. Был и правда смущен, что его хваленый московский уголовный сыск так опростоволосился. Так что рыть будет на всю глубину – хоть до мантии Земли, хоть до ядра…

— Брать жестко, но без излишней грубости. Причину задержания не объяснять, – напутствовал я, собрав в кабинете опергруппу из Добрынина и еще двоих сотрудников нашего отдела.

— Ну да. Ответы известны. Ведем туда, куда надо. Там разберутся, как ты не виноват. У нас невиновных не сажают, а виновных не отпускают, – закивал капитан Добрынин.

— Ты сокровищница народной чекистской мудрости, – искренне похвалил я своего ближайшего помощника еще по Проекту.

Дядя Степа, как и обещал, Булатова нашел. Притом за каких-то два дня.

Бабником фельдшер и правда был жутким, но те дамы, что мы отыскали, которых он периодически обольщал, а потом бросал, злости на него не держали. Как-то умел он с ними обращаться – легко и без взаимных обид. А еще тратился на них прилично.

Одна молодка проговорилась, что он постоянно какие-то семейные вещи закладывал. Сам из богатой купеческой семьи, во время революции родне удалось заныкать кое-что. И теперь время от времени он сбрасывал их в скупку и ломбард.

Заодно оперативники угрозыска узнали, с каким ломбардом он сотрудничал. Где считался постоянным клиентом.

Ломбарды в массе своей – это такие организации, где непременно крутятся темные дела и делишки. Скупка краденого, махинации с оставленными под залог и невостребованными предметами. Так что, понятное дело, сотрудники ломбардов боятся правоохранительных органов как черти ладана.

Вот и в ломбарде на Пречистенке стали сначала вилять – мол, клиентов много, а они одни. Всех не упомнишь. Но Дядя Степа все эти фокусы-покусы отлично знал, пресекал на корню, притом жестко.

— Ну что, будем делать ревизию, – печально произнес он. – Сейчас в ОБХСС и позвоню.