Книга Измена. Ты меня никогда не любил, страница 35 – Даша Черничная

Смеется беззлобно. Обычный девичий треп, от которого у меня даже поднимается настроение.

— Очередь, я надеюсь, на год вперед? — усмехаюсь.

— Бери выше!

— А вообще — мы живем вместе.

— Уже?! — кричит.

— Да нет же! Ты не так поняла! Моя квартира в том же доме, что и квартира Никиты Александровича. Мы просто соседи.

— Не заливай! Откуда у тебя квартира в элитной сталинке?

— От бабушки, — пожимаю плечами. — Наследство. Так что можешь передать своей Алинке, что статус Никиты Александровича по-прежнему «холост».

— Ну и дура ты, Делька. Мужик-то хороший под боком. Такой сейчас на вес золота. Хватай и беги!

— Давай лучше ты!

Проходим вместе в приемную. Моего босса пока нет на месте, поэтому продолжаем болтать с Ниной. Увлекаемся и не замечаем, как распахивается дверь и входит Никита.

— Доброе утро, девушки, — говорит вежливо, будто ничего не произошло.

— Доброе-доброе! — лукаво тянет Ниночка, а я чувствую, что заливаюсь краской. — Как прошли ваши выходные?

— Отличные выходные, спасибо, Нина, — улыбается ей. — А у вас?

— А меня, знаете, ли, очень скучно. Одиночество вообще крайне грустная вещь.

— Так вы найдите себе хобби, Нина. Или заведите собаку.

— Да вы что?! Меня Сергей Макарович нагружает так, что я домой при полной луне возвращаюсь. Мне собачки противопоказаны. К чему мучить животинку?

Никита разводит руками:

— Тогда остается хобби: есть не просит, выгуливать не надо. — Останавливается в дверях своего кабинета и командует: — Аделия, зайди ко мне, пожалуйста.

— Д-да, конечно, — в руках начинается дрожь.

Нина, подмигивая мне, уходит. А я подхватываю ежедневник и захожу в кабинет босса. Неловкость зашкаливает, и я начинаю нервно кусать щеку изнутри.

Никита садится в кресло и поправляет манжету:

— Деля, как ты себя чувствуешь?

Я несколько раз моргаю, так как не ожидала этого вопроса.

— Все хорошо, спасибо. Видимо, что-то нервное. — М-да, эта версия лучше, чем «меня от тебя тошнит».

От Никиты тошнит.

От мужа тошнит…

— Я хочу, чтобы ты знала: я надеюсь, наш поцелуй никак не повлияет на работу. Я не хочу тебя терять.

— Как секретаря или женщину? — брякаю, не подумав.

Снова закусываю до боли щеку.

— И то, и другое, — улыбается устало.

— А ты упорный, — тоже не могу сдержать улыбку.

Боже, Никита, как перепрошить себя и полюбить тебя?

— Пока не вижу причин сдаваться, — веселеет и дарит мне шикарную, уже мальчишескую улыбку, и я прикусываю губу.

Смотрим друг на друга, щеки мои пульсируют от прилива крови.

— Итак, — возвращает себе маску босса, — в эту пятницу состоится благотворительный вечер, который устраивает компания. Вечер отчасти формальный, поэтому ты идешь со мной в качестве помощника. Надо общаться с гостями, запоминать фамилии.

Киваю, делаю в ежедневнике пометки. Босс накидывает работы на неделю вперед. Стараюсь слушать внимательно, но мысли постоянно разбегаются.

Какова вероятность того, что на этом вечере будет Рома?

Аделия

Он снова шлет цветы, корзины с фруктами и конфетами.

А еще пишет мне. Я не читаю. Заблокировать рука не поднимается, все-таки это как-то низко, что-ли.

Рома не приезжает ко мне домой — и на том спасибо. Видеть его сейчас я не готова. Слушать очередные бредни в духе: «Ты все не так поняла». Увольте.

Волков достаточно потрепал мне нервы, чтобы я была в состоянии говорить с ним без эмоций. Да и как тут можно без эмоций, когда они льются через край?