Книга Бывшие. Мне не больно, страница 25 – Даша Черничная

Притягиваю Морковку к себе и подхватываю за талию. Мелодия сменяется на более резкую, страстную. Девушка с ужасом распахивает глаза и произносит дрожащими губами:

— Я не умею танцевать.

— Расслабься, я сделаю все сам, — говорю твердо и шагаю вместе с ней.

— Последний раз, когда я тебя послушала… — не договаривает.

— Знаю.

— Зачем ты это делаешь?

— Что? Веду тебя в танце? Ты слишком красивая, чтобы стоять в стороне.

— Я не об этом, — нервничает. — Зачем все это представление с Лешей? Зачем эта игра, будто мы незнакомцы?

— Начинаю жизнь с чистого листа. Держись!

Отталкиваю ее, закручиваю и ловлю, загибаю затылком к полу.

— Сумасшедший! — пищит шокированно.

И она права. Я действительно схожу с ума, но не могу выпустить ее из рук. В какой-то момент Татьяна полностью расслабляется, и мы заканчиваем танец под шквал аплодисментов. А я и не заметил, сколько зрителей вокруг нас собралось.

Держу крепко, не выпускаю ее из рук, не оставляя ни малейшего шанса сбежать. Беру ее руку и целую ладонь.

— Спасибо за танец.

— Я чуть не умерла от страха, — признается.

— Ты была великолепна, — теснее прижимаю за талию, и рыжая хватается за мои плечи.

Поднимаю руку и веду пальцами по Таниной скуле. Глажу нежно и неспешно, тону в зелени ее глаз.

— И кто это у нас тут такой нарисовался? Танцор диско! — хмыкает Влад, подошедший к нам с семьей.

Таня сразу подбирается, я отрываю руку от ее лица, но из объятий не выпускаю. Влад окидывает нас взглядом и продолжает:

— Знаете, — обращается к ней, — Слава целых шесть лет занимался современными танцами. Вот, видимо, уроки не прошли даром.

Закатываю глаза.

— Ты ходил на танцы? — спрашивает Таня, сдерживая улыбку.

— Мне было десять, — пожимаю плечами. — Это Влад, мой брат, и его жена, Аня.

— Вы так потрясающе смотрелись на танцполе! — искренне восхищается жена брата.

Общаемся, постепенно Таня оттаивает и расслабляется в моих руках. Позже к нам подходят Дима с Соней. Рыжая сразу же бросает на подругу встревоженный взгляд, но та отмахивается, мол, все хорошо. Знакомимся по второму кругу, рассказываем, кто чем занимается.

— Сонечка! — восклицает Аня. — А у меня идея! Не могла бы ты пофотографировать нас всей семьей? Совсем недавно у нас было прибавление, но нет ни одной совместной фотографии.

От меня не укрывается то, как Таня напрягается после слов о прибавлении в семействе, но почти сразу это напряжение уходит. Да, мне точно не показалось.

— С удовольствием! — радостно отзывается девушка брата. — На следующей неделе удобно будет? Подберем локацию и образы. Танюш, сможешь мне помочь?

— Я? — глупо переспрашивает Таня. — Нет! Д-да… то есть… наверное.

Ее откровенно ведет. Совершенно ясно, что она не хочет участвовать в этом.

— Я без тебя не справлюсь, — Соня мягко улыбается, и Таня вздыхает.

— Помогу, — и вот это «помогу» звучит так, будто ее ведут на расстрел.

Таня

Мне кажется, что все видят, как трясутся мои колени и слышат стук зубов. Давненько у меня не было такого мандража. А все почему? Просто потому, что мне нужно побыть в закрытом помещении с недавно родившимся младенцем? Я в таком расфокусе, что даже не спросила, кто родился у Влада и Ани — мальчик или девочка.

Дыхание спирает. Чувствую, как смертельно необходимый кислород не может проникнуть в легкие. Я задыхаюсь. Руки холодеют, едва я представляю, через что мне придется пройти. Что нужно сделать, чтобы не чувствовать ничего? Чтобы стать пустым сосудом и не воспринимать вещи, которые сносят напрочь мой и без того шаткий фундамент?