Книга Развод. Тот, кто меня предал, страница 14 – Даша Черничная

— Это мы еще посмотрим.

‍

— Какой-то неправильный у тебя отпуск был, Ритусь, — сетует Лена Владимировна, цокает языком и недовольно качает головой.

Я сижу у нее в кабинете и смотрю на чай, к которому не могу притронуться. Моя начальница лишь на пару лет старше меня, поэтому мы позволяем себе неформальное общение и обращение друг к другу.

— Уж какой есть, Лен Владимировна, — устало пожимаю плечами и снова заглядываю в чашку, будто там может найтись решение.

— Уходила в отпуск одним человеком, вернулась совсем другим. Кости торчат, на голове бум. Что у тебя случилось?

— Я с мужем развелась.

Директор детского сада отпивает чай и тут же начинает кашлять.

— В смысле? Когда успели-то? — спрашивает хрипло. — У вас вроде все нормально было.

Тем же тоном, не отрывая взгляда от темной жидкости, отвечаю:

— Было нормально, стало ненормально.

— Как так получилось, Рит?

Поднимаю взгляд на начальницу и вижу в ее глазах то самое — жалость. Морщусь, к горлу подступает мерзкий ком. Не хочу, чтобы меня жалели.

— Жизнь случилась, Лена Владимировна.

— Почему развелись?

— Непримиримые разногласия.

— А поподробнее?

— А поподробнее не будет.

— Ладно, — на удивление быстро отступает начальница. — Иди работай.

Киваю. Спасибо за разрешение.

Она отпускает меня, и, когда я уже в дверях, мне в спину летит:

— Рит, я же по образованию тоже психолог, как и ты. Если понадобится моя помощь — буду рада помочь, по-дружески. Развод — жутко неприятная штука. Но не смертельная. Не закрывайся только.

Вместо благодарности снова киваю ей и выхожу. Последнее, что мне нужно — обсуждение от коллег. Нет, моя начальница вполне адекватная, но женская суть такова — собрать сплетни и распространить их. А мне это не нужно. Вот совсем.

«Развод — не смертельная штука». Почему тогда я чувствую себя мертвой? Делаю все машинально, еду по жизни на автопилоте.

Работа — единственное мое спасение. Только тут, среди детей, я могу забыться. Они выходят на передний план, а все мои проблемы остаются где-то далеко.

Как психолог, знаю — так неправильно. Нужно принять, прожить. Но, черт возьми, как же все это легко познавалось в теории. А раздавать советы было еще проще, ведь очевидные факты налицо. Но вот со мной приключилась жизнь, и с точки зрения науки я знаю, что нужно делать.

Знаю, но не применяю свои знания по отношении к себе. Сапожник без сапог, да. Именно так.

День тянется серой пеленой, все размыто туманом, голова чугунная. Вспоминаю начало своей новой жизни.

Выхожу к отцу и даже выдаю что-то наподобие улыбки. Он, конечно же, не верит мне. Называю ему адрес из дарственной. Папа удивленно вскидывает брови, но без лишних вопросов везет меня туда прямо из ЗАГСа.

Новый микрорайон, недалеко от центра. Рядом парк, до работы минут двадцать на машине. Я же не перестаю корить себя за малодушие. Надо было отказаться. До конца оставаться гордой и уйти с высоко поднятой головой.

Я благодарна отцу за то, что он рядом: я открываю замок с опаской, мне страшно войти внутрь.

Он помогает мне занести чемодан в квартиру. Порывается остаться, но я убеждаю его в том, что со мной все в порядке. Как только за ним закрывается дверь, я прохожу в коридор.

Что там дальше, в моей жизни? Что за этим поворотом?