Книга Измена. Наследник мэра, страница 81 – Даша Черничная

— Ни в коем случае. Ты мэр и должен соответствовать.

Возвращение в город наталкивает меня на мысли о работе. Я слишком часто стала брать отгулы, боюсь, моему руководству это не понравится и они рано или поздно попросят меня уйти.

— О чем задумалась? — Стас смотрит внимательно на мое лицо.

— Думаю о том, что такими темпами меня уволят из ресторана одним днем. Слишком часто я стала отсутствовать.

Досадно это признавать, но факт остается фактом: каким бы хорошим ни был сотрудник, тянуть его не будут. Ты либо работаешь, полностью вливаясь в процесс, и отрабатываешь свою зарплату, либо тебя отправляют на все четыре стороны.

Терять работу не хотелось бы, ведь мне действительно нравится то, чем я занимаюсь. Этот ресторан и людей, которые в нем работают, я люблю.

— Тебе не о чем переживать, — хмыкает он. — Поверь, тебя никто не уволит.

— Ты что же, запугать моего начальника хочешь? — шокированно смотрю на мужчину.

И тут до меня медленно доходит картина событий.

— Это ведь твой ресторан, да?

Алена

Северов широко улыбается:

— Формально — нет.

— На кого он оформлен? — горло сдавливает. — И как давно?

— На Марата, — пожимает плечами Стас и притягивает к себе мое одеревеневшее тело. — За пару месяцев до твоего возвращения я перекупил акции этой сети.

— Поэтому меня так настойчиво пытались вернуть в наш город и конкретно в этот ресторан? — в принципе, можно было бы и не спрашивать.

— Может быть, — ну гад.

А выражение лица довольное-довольное.

— Зачем это все, Стас? — на глаза наворачиваются слезы, и я начинаю быстро моргать, чтобы не расплакаться.

Северов проводит рукой по моей голове, откидывая назад волосы. Наклоняется и оставляет на щеке нежный поцелуй:

— Поначалу я просто хотел тебе помочь. Уже после понял: я просто-напросто хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы иметь возможность видеть тебя. А увидев раз, уже не смог бы отпустить.

Всхлипываю, и слезы все же вырываются, стекают горячими каплями по щекам:

— Ты такой самонадеянный, Стас, — качаю головой, проглатывая слова.

Но сказать мне больше нечего. Чего уж тут? К этому нужно давно привыкнуть — Стас такой, какой есть. Если он чего-то хочет — просто делает это, несмотря ни на что.

Он притягивает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его широкую грудь, вдыхая запах любимого мужчины. Да и к черту все!

— Я просто не мог больше без тебя, Алена. Слишком долгим было наше расставание для отведенной мне жизни. Я просто больше не имел права оставаться в стороне.

— Спасибо тебе.

Оставляю ему легкий поцелуй на губах. Как раз в это время в дом забегает Тимоха:

— Мам, пап, а вы скоро?

— Да, сынок, мы почти готовы.

Стас выкатывает наши чемоданы, а после возвращается в дом, принимается выключать везде свет и все проверять. В последний момент замечаю чужую тарелку. Беру ее со стола и, сообщив Северову о своих намерениях вернуть посуду Людмиле Никитичне, ухожу.

Дом женщины нахожу без труда. В нем горит свет и работает радио.

— Здравствуйте! — стучу в дверь и открываю ее.

— О, Аленка, проходи! — женщина появляется на пороге с колодой карт в руке.

— Да я буквально на минутку. Вернуть тарелку и попрощаться, — протягиваю ей посуду, и та с готовностью ее забирает.

— Проходи, проходи. Я много времени не отниму. Когда еще свидимся?