Книга Измена. Наследник мэра, страница 2 – Даша Черничная

В доме слышна отдаленная музыка. Из кабинета Стаса доносятся голоса.

Неожиданно в коридоре откуда ни возьмись передо мной вырастает тень.

Правая рука Стаса, человек по кличке Кореец. Меня всегда удивляло: кто придумывает клички в их кругах? Какой же он кореец? Бурят, казах? Непонятно, но видно, что к Корее этот мужчина точно не имеет никакого отношения.

— Алена, — тормозит он меня холодно, — ты не вовремя, тебе лучше уйти.

Не пускает меня, и я заглядываю за его спину, смотрю на дверь кабинета Стаса, за которой слышен его голос.

— Мне нужно поговорить со Стасом. Это очень важно, — молю я и даже складываю ладони на груди.

— Поверь, для твоего же блага — уходи, — настаивает Кореец.

Отрицательно качаю головой и продолжаю упорно стоять на своем.

Нет. Отец должен знать о ребенке. Мы его делали вдвоем, значит, двоим и отдуваться. Или пусть в лицо мне скажет, что ему не нужны дети, тогда я сама буду решать, что делать со своей беременностью, раз она ему как кость в горле.

— Что ж, твой выбор, — устало выдыхает мужчина, отходит в сторону и пропускает меня.

Решительно прохожу мимо него и толкаю дверь в кабинет своего любимого.

Первое, что бросается в глаза, — обнаженная девушка, сидящая на коленях моего мужчины.

В комнате приглушен свет, пахнет алкоголем и сигаретами. Стас расположился в глубоком кожаном диване. На нем нет рубашки, торс оголен, джинсы расстегнуты, и о них трется рыжая девка, призывно закидывает голову и льет себе в рот шампанское прямо из бутылки. Пена течет по подбородку, шее и теряется в силиконовых сиськах.

Север жадно рассматривает ее, жестко собирает длинные волосы в хвост на затылке и медленно высовывает язык, опускает голову на ее шею и слизывает шампанское.

У меня из-под ног будто почва уходит. Прислоняюсь к косяку и хватаюсь за сердце, которое начинает ныть, будто через него насквозь прошла пуля.

Как же так? Мне казалось, что между нами что-то большее, чем просто секс, ведь мы буквально оторваться не могли друг от друга. У нас был не просто крутой трах до звезд, а нечто большее — настоящая близость тел и душ.

Ведь так?

Он же говорил… он…

Господи, какая я идиотка. Права на эксклюзивность мне никто не выдавал. Сказку себе придумала о том, как чудовище становится прекрасным принцем, стоит его только поцеловать. Наивная дура — вот кто я.

— Как же так… Стас, — произношу я не своим голосом.

Стас обращает на меня внимание и ведет бровью. Молчит, продолжает шарить руками по голой спине рыжей шлюхи, которая оборачивается и смотрит на меня взглядом победительницы.

— Ну что стоишь, как неродная? — хмыкает Стас и будто издевается надо мной. — Нравится то, что видишь? Присоединяйся. Или уходи.

А мне сказать нечего. Зачем я приходила? Ребенок? Не нужен ему ни ребенок, ни я, понятно же…

Кто я для него? Просто одна из многих, не более. Он забудет меня уже завтра, вычеркнет из своей жизни, будто меня там и не было никогда.

Из последних сил, собирая воедино всю гордость, которая у меня осталась, выравниваю спину. Глотаю мерзкий вязкий ком и с силой проталкиваю его в горло. Поднимаю подбородок и выдаю:

— Нет, Стас. Объедки мне не нужны.

Разворачиваюсь и ухожу. В свою новую жизнь, в которой больше нет место Станиславу Северову. Теперь только я.

Я и мой малыш.