Книга Бывшие. Соври, что любишь, страница 35 – Даша Черничная

— Если честно, я ничего не понимаю, Оль, — улыбаюсь подруге.

— Да что тебе непонятно, Уль? Мамашки помешались на Никонове. Постоянно придумывают поводы к сбору, лишь бы только он пришел.

— А он?

— А он даже чат наш не читает! Ему это все вообще не сдалось. От него только одно сообщение в чате было: «Скажите, куда и сколько сдать», да и все!

— Понимаю его, — стараюсь улыбаться.

В том, что в адрес Максима столько внимания, нет ничего удивительного. Он хорошо выглядит, холост и притягателен.

— Короче, достали меня эти родительницы.

— Как же хорошо, что у меня нет своего класса, — хихикаю тихонько, а Оля вскрикивает.

— Точно! Организую им какое-нибудь социальное мероприятие. Пусть походят по городу, мусор соберут. Готова поклясться, Максим Аристархович на такое не подпишется. А эти кумушки лишний раз убедятся, что все их планы — бредовые.

Улыбка на моем лице трещит по швам. Воспоминания догоняют очень быстро, я ничего не успеваю с ними сделать.

Вспоминаю, как давным-давно меня отправили убирать мусор в универе. Все отказались. Пришел только Максим. Помогал мне, не брезговал, а после… после целовал меня очень долго в своей квартире. До немых губ и кружащейся головы.

— Уль? — Оля замирает, глядя на меня. — Ты плачешь?

Отворачиваюсь, беру сумочку, быстро смахивая с ресниц невесть откуда набежавшие слезы.

— В глаз что-то попало, Оль.

Ага, попало. Прошлое. Такое жи-и-ирное, огромное бревно, которое ни достать, ни игнорировать невозможно.

Ульяна

Пока Лешка на тренировке, я навожу порядок в нашей двушке.

Когда Лешка родился, мы жили с отцом. В однушке было тесно и неуютно. Папа много работал, а Леха по ночам страдал — то живот, то зубы, то просто играл, полуночник.

В итоге папа не высыпался. Как-то незаметно он переехал на кухню и обосновался там на маленьком диванчике.

Потом я вышла замуж, мы с сыном переехали к Денису, а папа снова стал полноправным хозяином в доме.

Развод с Денисом был сложным. Не потому что кто-то сопротивлялся, нет. Совместно нажитое имущество я даже не собиралась делить, оно было заслугой Дениса. Общих детей у нас не случилось, Лешка как был без отца, так и остался. Денис не поднимал тему его усыновления, а я тем более.

Решение о разводе приняла я. Так не могло длиться дальше. Денис отдавал всего себя, а я ни принять, ни отдать себя не могла. Три года я честно пыталась полюбить мужа, забыть эту сволочь Максима, но сердцу не прикажешь.

Можно было бы и дальше паразитировать на чувствах Дениса, но я не смогла. Это нечестно и низко.

Во время развода камнем преткновения стало содержание. Я отказывалась от денег Дениса, а он категорически на нем настаивал.

Я не знаю, почему бог послал меня Денису. Очевидно же, что он достоин лучшего.

По итогу развода я отстояла свое право на отказ от денежного содержания. Забрала вещи и вернулась с Лешкой к отцу в однушку.

На тот момент папа уже вышел на пенсию, а я начала работать.

Однушку мы продали. Часть денег пустили на первоначальный взнос на квартиру, где живем сейчас с Лешкой, остальное добрали ипотекой, бремя которой я несу по сей день.

Оставшиеся от продажи квартиры средства мы пустили на ремонт дачи. Долгое время она была заброшена, но неожиданно за поселок взялись, его привели в порядок и начали строить там крутые коттеджи.