Книга Бывший. Мы будем счастливы без тебя, страница 5 – Даша Черничная

Ярослав горд и счастлив за сына. Все видят, как он рад его возвращению. Я понимаю его. Мы ничего не знали — где Тимур? Что с ним происходит, в каких условия работает?

Но вот сейчас он сидит перед нами без единой царапины, да и выглядит превосходно.

Я не могу не замечать, как на него косятся находящиеся здесь женщины.

— Ну а вы, — Тимур переводит взгляд с меня на Фила,— как давно вместе?

Я только открываю рот, чтобы что-то сказать, но Фил меня опережает:

— Давно! — выпаливает резко. — Так даже и не вспомнишь.

Я помню. Помню достаточно хорошо.

Два года и четыре месяца.

Филипп довольно долго ждал этого момента и всячески подталкивал меня к отношениям. Упорно добивался, окучивая и обещая мне море счастья и радости.

В конце концов я сдалась.

Филипп и Тимур переглядываются, а я ерзаю на стуле.

Они и раньше не переваривали друг друга. Фил бесился, если узнавал, что я была с Тимуром. Тимур ревновал меня к Филиппу, хотя шесть лет назад тот был мне не более чем просто друг.

— Чем занимаешься, Фил? — Тимуру будто доставляет удовольствие устраивать расспросы.

— Может, ты расскажешь нам, чем занимался? — не дав ответить Филиппу, вклиниваюсь в разговор и с вызовом смотрю на Тимура.

Тот выгибает бровь, глядя прямо мне в глаза.

Отходят на задний план все присутствующие, и я чувствую, как между нами натягивается струна. Весь мир, наполненный людьми, сужается до одного темного взгляда напротив.

Сколько должно пройти лет, чтобы перестало болеть? Чтобы я забыла то, что между нами было?

Станет когда-нибудь легче?

Ну почему ты вернулся? Почему именно сейчас, когда я решила запретить себе даже малую кроху мечтаний, когда уговорила себя не жить надеждой и приказала повзрослеть и начать жить реальностью.

Моя реальность это Филипп.

Надежный тыл, крепкое плечо рядом. Спокойствие, отсутствие эмоциональных качелей.

— Прости, красавица, но мне запрещено распространяться об этом, — легко отвечает Тимур и отворачивается от меня.

— Тимур, лучше обрадуй нас с папой и скажи, что ты не вернешься туда больше, — мама смотрит на Тимура с надеждой.

Тимур разводит руками:

— Я теперь подневольный человек, Оль. Но надеюсь на то, что моя помощь больше не понадобится.

Не ответил.

Значит, может снова уехать.

— А вдруг все-таки получится остаться? Заведешь семью, деток? — спрашивает мама с некоторой неловкостью, а я замираю.

Мне кажется, даже дышать перестаю. Сердце встает, переставая отдаваться неровным ритмом в груди.

Смотрю на Тимура. Что же ты ответишь?

Даже сама не замечаю, как с силой сжимаю вилку.

Тимур расслабленно смеется:

— Боже упаси! — отмахивается легко. — Нельзя мне семью, Оль. Я уехать могу в любой момент. Да и какой из меня семьянин? Нет уж.

Смеется так непринужденно, а мне впору зареветь, потому что он сейчас озвучил все мои мысли.

Не нужен ему ребенок… Так, только нервы трепать своими бесконечными хочу-не могу.

Утыкаюсь носом в тарелку, лишь бы никто не видел моих глаз.

Так и хочется взять скальпель Ярослава, провести по груди его сына да заглянуть внутрь — есть ли у него вообще сердце? Хоть что-то?

Или же там бесконечная пустота и одинокое перекати-поле?

Включают медленную музыку, и Филипп поднимается, протягивает мне руку:

— Потанцуем, Кать?

Не хочу я танцевать.

И тут сидеть не хочу. Сейчас мне надо только попасть домой.