Книга Развод (не) состоится, страница 27 – Диана Рымарь

Мигран

— Что? Этого быть не может! — Я перехватываю треклятый тест из рук Розы и пялюсь на него, как на нечто инородное, иноземное, даже инопланетное.

Каковы были шансы, что такое может случиться?

Мозг будто перещелкивает мое сознание.

Моментально отправляет в прошлое.

Далекое прошлое, когда у нас с Ульяной все только начиналось.

Ведь все тоже пошло практически с теста на определение беременности.

Моим родителям Ульяна дико не нравилась, а мне — очень.

Я с самого нашего знакомства от нее балдел. Как только увидел ее в университете, поплыл, как какой-то школьник, хотя учился на три курса старше.

На свидания звал, прохода не давал.

Кино, кафе, парк, море… Куда только ни приглашал, но всегда слышал это ее «нет».

Нет, и точка. А почему — не пойму.

Понятное дело, я следил, чтобы никто ее не трогал, ведь после других западло. Да и зарился на нее не только я, ведь красивее Ульяны на курсе попросту никого не было. Я хранил ее для себя, сразу понял — чувства у меня к ней серьезные.

С меня сошло семь потов, пока не получил свое первое долгожданное свидание с ней. Это потом она объяснила, что подруги напели ей небылиц о том, как я очень некрасиво бросил одну первокурсницу. Вот она и не рисковала. Ведь меня фактически записали в черный список, как это у девчонок водится.

Козел и подлец номер один.

То, конечно, были никакие не небылицы, но и не сплошная правда.

Случай вышел зубодробительный — та девчонка залетела не пойми от кого, а мне доказывала, что от меня, хотя я лично знал еще троих, с которыми она спала. Я отслюнявил ей деньги на аборт. Естественно, история обросла новыми абсолютно нереальными деталями и уже в таком виде дошла до Ульяны.

Я сказал моей девочке, что знать ту шаболду не знал и эту историю попросту придумали для нее.

Соврал, да.

Что ни сделаешь ради любви. Так в своей лжи ей потом и не признался.

Я уложил Ульяну на лопатки при первой возможности, само собой. Сделал это с удовольствием, и резинкой не воспользовался, хотя была с собой. Потому что хотел, чтобы она как можно скорее от меня залетела. Чтобы замуж взять. По-другому мои родители ее не приняли бы и не дали бы разрешения на брак.

До сих пор помню, как Ульяна сказала мне о самой первой, самой волшебной своей беременности. Подошла ко мне с такой вселенской печалью во взгляде, что меня всего аж изнутри пробрало.

Показывает мне тест и шепчет онемевшими губами:

— Беременна…

Я даже поначалу не разобрал, что она говорила, испугался, что с ней что-то случилось.

А она боялась, что я ей тоже деньги на аборт суну — вот как аукнулась давняя история с другой девушкой.

Само собой, Ульяну я ни на какой аборт не отправил, домой привел, сказал родителям, что хочу на ней жениться.

И начало-о-ось…

Мама до сих пор Ульяну не слишком жалует. Да и отец тоже.

А через несколько лет, когда Ульяна засобиралась на работу, я ей близнецов бахнул. Чтобы мысли глупые в голову не приходили.

В беременности близнецами уже ничего волшебного не было.

Трудные дети. Что достались с трудом, что воспитываются с трудом.

Ульяна ростом небольшая, по молодости так вообще худенькая была, а живот чуть на нос не налезал.

Но то, как она мне призналась в беременности близнецами… Трогательно, с придыханием, аж до мурашек меня пробрали ее слова.