Книга Невеста криминала, страница 56 – Маша Драч

Он не удостаивает меня ответом. Молча садится и через несколько секунд уезжает. Соня с Серёжей тоже не задерживаются.

— Прости, — одними губами шепчет Серёжа и помогает Соне сесть.

Ничего не понимаю.

Не знаю, сколько я вот так еще стою на улице и тупо пялюсь вдаль.

«Отмираю», когда ко мне выходит Полина.

Она ни о чем не спрашивает. Просто стоит рядом, благодаря чему я чувствую себя чуть менее одинокой.

Мы остаемся ночевать в отеле.

Когда я оказываюсь в номере класса «люкс», тут же снимаю с плеч накидку и аккуратно укладываю на подлокотник кресла. В конце концов, ни она, ни свадебное платье не заслужили, чтобы я их небрежно швыряла.

Разуваюсь и босиком прохожу в спальню. Замечаю на белоснежных простынях лепестки красных и белых роз. На журнальном столике стоит ведерко с шампанским и блюда с различными закусками.

Да, точно. У нас же свадьба и отель по-своему решил поздравить счастливых молодоженов.

Крепко закусываю нижнюю губу и громко шлепая босыми пятками, иду на поиски ванной комнаты.

Дым со мной в номер не поднялся. Я понятия не имею, что он там себе надумал. Здесь спать будет или снимет отдельный номер, чтобы, не дай бог, снова не оказаться в одной постели с дурой.

Я не понимаю, в какой момент всё пошло не по плану. Когда дядя прогнал Дыма? Когда я решила сама поехать в СИЗО? Или, когда на секунду подумала, что Дым увидел во мне нечто большее, чем просто племянницу своего… врага?

Устало опускаю ладони на края мраморной раковины и еще очень долго тупо пялюсь в водосток.

Сознание продолжают жалить слова дяди. Ничего не понимаю. Что я сделала не так?

Белый мрамор раковины постепенно начинает плыть перед глазами. В ванной стоит такая плотная тишина, что я даже слышу, как моя слеза глухо ударяется об ровную гладкую поверхность и через секунду ускользает в темноту водостока.

Мне внезапно становится противно от самой себя. От платья, прически и даже аромата духов, которым пропиталась моя кожа.

Сначала под раздачу попадают волосы. Я нервно выдергиваю из них шпильки и расправляю локоны. Они все в лаке, поэтому я выгляжу, мягко говоря, странно. Затем растираю ладонями макияж, превращая его в серое масляное пятно. Его намеренно сделали стойким, чтобы продержался весь праздник.

Праздник…

Не было никакого праздника. Фикция. Розыгрыш. Цирк.

Я так отчаянно злюсь и усиленно тру кожу, что она почти сразу становится красной. Открываю кран, сую ладони под теплую струю воды, зачерпываю и умываюсь. Долго. Бешено. Тушь вместе с водой и слезами превращается в черные ручьи под глазами.

Не знаю, сколько времени я провожу в ванной, чтобы наконец-то стереть с кожи последний след тонального средства, но, когда возвращаюсь в спальню, Дым уже там.

Он сидит в кресле, вальяжно закинув ноги на край журнального столика и возится с бутылкой шампанского. Ему явно уже на сегодня пора заканчивать с выпивкой.

Молча подхожу к Дыму и забираю у него бутылку. Он поднимает на меня хмурый недовольный взгляд.

— Хватит.

— Т-ты указывать мне будешь?

Я не подаю виду, что меня пугает его взгляд и тон голоса. Возвращаю бутылку в ведерко и вытираю влажную ладонь салфеткой.

— Просто пытаюсь позаботиться о тебе.

Дым хмыкает и прикрывает глаза. Его немного пошатывает даже несмотря на то, что он сидит.