Книга Мой запретный форвард, страница 72 – Кейт Морф

«Да почему ты постоянно во всем ищешь подвохи?».

Сейчас бы услышать это снова. Просто, чтобы убедиться, что он правда был, а не приснился.

— Ты меня слушаешь? — Тони наклоняется и ловит мой взгляд.

— Да, — выдыхаю я, хотя не уверена, что хоть одно слово из его речи дошло до моего сознания.

Он улыбается и ничего не замечает.

— Знаешь, все будет круто. Главное, снова выйти на лед. Мы справимся.

Я улыбаюсь в ответ, чтобы не обидеть его. Но где-то глубоко, под этим вежливым выражением, все уже решено.

Я больше не хочу «мы». Хочу себя.

И, возможно… его.

Яр

Сижу в кабинете Василича, на стуле, который скрипит, как будто ему тяжело меня держать. А я, между прочим, похудел на два килограмма со всей этой нервотрепкой.

Нога дергается сама по себе от нетерпения, от злости, от того чертового чувства, когда ты хочешь быть в двух местах сразу.

С одной стороны — жизнь мечты, до которой уже рукой подать.

С другой — Полина. И та пустая комната, которая до сих пор у меня перед глазами стоит.

Виза еще не готова. Я уже десять раз спрашивал у Василича, он уже десять раз рявкнул, что ускоряют как могут.

И вот сейчас я жду.

Кого? Большую рыбу. Ту самую, с которой я познакомился после финала, которая жала мне руку и поздравляла с достойным финалом.

Дверь открывается за спиной, и я тут же выпрямляюсь.

В кабинет входит Даниил Романович. Ровная осанка, идеальный костюм, кожаный портфель в руке. За ним появляется тренер.

— Добрый день, Ярослав, — говорит Даниил Романович, усаживаясь в кресло напротив.

— Добрый.

Василич по-хозяйски садится в свое кресло. Он молчит, вид у него какой-то строго напряженный, а значит, разговор будет серьезным.

— Слухи о тебе разошлись быстро, — продолжает Даниил Романович. — И я приехал с новостями.

Я замираю. Вот этот момент, когда у меня от волнения начинают поджилки трястись.

— Две команды ВХЛ хотят заключить с тобой контракт, — он достает из портфеля папку. — Оба клуба заинтересованы сделать это как можно скорее.

У меня реально пару секунд ничего не работает в голове. Просто пустое белое поле. А потом меня прошибает.

— Два? — переспрашиваю я, сомневаясь в собственном слухе.

— Два, — спокойно подтверждает он. — И оба клуба готовы предоставить хорошие условия. Очень хорошие.

Василич пытается сохранить невозмутимое лицо, но я вижу, как у него дернулся уголок губ. Гордится, старик. И немного переживает, потому что знает, что после этого мой путь уже не будет прежним.

— Я… эээ…, — я нервно усмехаюсь и чешу затылок. — Я думал, что… ну, что это будет не так быстро.

— Быстро? — Даниил Романович приподнимает бровь. — Ты забил два гола в финале. Против «Металлистов», между прочим. Такое не остается незамеченным.

Я чувствую, как у меня расправляются крылья.

Ну и кто там говорил, что я просру все?

Ха.

— Мы обсудим детали, — серьезным тоном продолжает Даниил Романович. — Но сейчас главное, чтобы ты был готов. Физически и психологически. Переезд, новая среда, новый уровень. Там не будут тебе давать поблажки.

— Мне и не надо, — отвечаю слишком быстро и очень уверенно.

Потому что да, я готов. Я всегда был готов. Хоккей — это мое. Это то, где я живу, дышу, дерусь и расту.

Но где-то в груди ощущается пустота. Если бы Полина сейчас была здесь, я бы первым делом ей все рассказал.