Книга Мой запретный форвард, страница 23 – Кейт Морф

Я ждала защиты хотя бы от одного человека. От него. От своего партнера — Тони.

Мы вместе катались шесть лет. Мы вместе падали на тренировках, вместе поддерживали друг друга, когда тряслись ноги от усталости. Я думала, что если все отвернутся, то он хотя бы скажет пару слов в мою защиту.

Но не тут-то было!

Он абстрагировался, как будто мы вообще никогда не стояли на одном льду. Не дал ни одного комментария. Ни одной публикации. Ни одной попытки сказать: «Ребята, она не такая».

Тони просто тихо слился. В тот момент у меня внутри что-то сломалось окончательно.

Вечером, когда возле квартиры в Торонто меня в очередной раз подкараулили дотошные журналисты с камерами и вспышками, я пробралась сквозь них с опущенным взглядом, закрыла дверь и поняла: все, я не могу больше.

Я позвонила папе, он сказал: «Возвращайся домой».

Я, конечно, сначала отказалась. Гордая. Упрямая. Думала, что выдержу. Но утром собрала чемодан, купила билет на первый рейс и улетела.

Я проиграла не соревнование. Я проиграла войну.

Потому что тонну хейта в одиночку не удержишь.

— Полечка, ты знаешь, я познакомилась с таким потрясающим мужчиной! Он добрый, заботливый, милый. Представляешь, он сам предложил мне помочь с машиной, а потом еще в магазин свозил. И все это без намеков! Какой редкий человек. Его зовут Ной.

Я стою у шкафа, вытаскиваю из него джинсы и футболку, пока мама тараторит с экрана.

— Кстати, ты уже подала документы в университет? Я же тебе говорила, надо не откладывать. Но я тебя прекрасно понимаю, у меня тоже столько дел! Между работой и встречами… ой, расскажу тебе!

Я закатываю глаза, влезаю в джинсы и ищу резинку для волос.

— Мам, — пробую вставить слово.

— Ой, слушай, а еще у него есть дочка, ровесница твоя! Такая милая девочка, мы уже нашли общий язык. Представляешь? — она продолжает, будто я хожу по комнате просто фоном.

Я грустно вздыхаю.

— Все, мам. Пока. Мне пора.

— А ты куда? — она вскидывает брови.

— С папой завтракать.

Улыбка слетает с ее губ.

— Как поживает твой отец? Снова пропадает на льду? Снова всю любовь отдает своим игрокам?

Я усмехаюсь, натягиваю футболку и поправляю волосы.

— У папы все отлично. Пока, мам.

И отключаюсь, даже не дождавшись ее «пока».

Она всю жизнь винила отца за то, что он уделял ей мало внимания. Но сама не заметила, как все ее хоккеисты об нее ноги вытирали.

Я завязываю кроссовки и выхожу в коридор. Завтрак с отцом — это хотя бы стабильность. Пусть он и «жрет лед на завтрак», как она говорит, но он всегда старался участвовать в моей жизни.

Полина

Я спускаюсь вниз, в холл, и еще на лестнице слышу девичий хохот. Такой противный, звонкий, будто кто-то специально старается всем доказать, как ей весело.

Выруливаю из-за угла, и картина маслом: на диване развалился Анисимов, а сверху на нем сидит стройная блондиночка в обтягивающем топике и в коротких джинсовых шортах, из которых вываливается половина задницы.

Она щебечет ему что-то на ухо, а он откровенно мацает ее за зад.

Я невольно фыркаю:

— Ну, вы еще тут трахнитесь для полного счастья.

Блондиночка дергается, хмуро косится на меня, губы сразу кривятся. А вот Ярослав, наоборот, лыбится во все свои тридцать два, явно кайфует от ситуации.

— Не завидуй, Терехова! — поддевает он.