Книга Непокорные, страница 8 – Кейт Морф

Маркус надевает рабочую фуражку черного цвета и любезно открывает дверь, приглашая сесть в машину. Медленно плетусь к нему и делаю еще несколько глубоких затяжек.

— Мия, ты же знаешь, что твой отец не переносит запах табака.

— Знаю, — растягиваю довольную улыбку и только собираюсь садиться, как ощущаю осторожный захват на предплечье.

— В машине не курят, — строго произносит Маркус и хмурится.

— Какой ты зануда, — закатываю глаза и выбрасываю тлеющий окурок.

Пока водитель обходит автомобиль, достаю мобильный. На экране несколько сообщений от ребят, с которыми тусила этой ночью.

«Детка, тебя уже отпустили? Встретимся сегодня?» - интересуется парень, который ехал со мной в тачке и у которого оказались слишком маленькие яйца, чтобы отмазать меня перед копами.

Очередной мажор, желающий залезть ко мне в трусы. Отправляю его в игнор и выключаю телефон. Откидываюсь на кожаное сиденье, закрываю глаза и мысленно ищу варианты избежать поездки в «Империал».

Мия

Когда автомобиль проезжает сквозь высокие кованые ворота, мои внутренности болезненно съеживаются. Не была в этом доме целую неделю и не имею желания опять здесь появляться.

Неспешно выхожу из машины и плетусь в дом. Медленно преодолеваю мраморные ступени и, сделав глубокий вдох свежего воздуха, вхожу внутрь. Сразу же попадаю в огромнейший светлый холл. По широкой лестнице ко мне спускается довольная Ирма. Моя гламурная мачеха старше меня всего лишь на три года, но уровень ее интеллекта завис в лет шестнадцать.

— Мия, дорогая, — подлетает ко мне и крепко обнимает, — как я рада, что ты вернулась.

Натягиваю дежурную улыбку, а она впивается своими наманикюренными пальчиками в мой локоть и ведет к лестнице.

— Майлз рассказал мне, — шепчет, словно готовится поделиться каким-нибудь секретом, — что завтра ты поедешь в «Империал».

Ее радости нет предела, а меня аж коробит от этого.

— Я так за тебя рада, ведь я сама там училась, — произносит гордо.

— Ага, — недовольно бурчу, — и именно там ты подцепила моего отца.

Ирма тут же хмурится и отталкивает меня.

— Какая ты грубая, Мия, — возмущенно пищит. — Не хотела тебе говорить, но я считаю, что Майлз принял правильное решение. Давно пора заняться твоим воспитанием.

— Может, еще и по заднице меня отшлепаешь? — ехидно скалюсь.

Глаза Ирмы ошарашено распахиваются, и она начинает быстро хлопать своими длинными ресницами.

Когда отец привел ее в наш дом, у меня не возникло больной ревности, я не устраивала скандал и даже пыталась стать ей подругой. Честно пыталась! Но, пробыв с ней наедине пятнадцать минут, больше я не смогла выносить ее постоянной болтовни о дорогих шмотках, о разнообразных диетах и обсуждения последних шокирующих сплетен. Поэтому я стараюсь держаться от нее на расстоянии, чтобы невзначай не нагрубить. А то она при первой же нашей ссоре побежала к отцу и нажаловалась, что я обозвала ее набитой дурой. А так и есть: снаружи красивая обертка, а внутри пустота.

Уверена на все сто процентов, если крикнуть ей в ухо, в ответ можно услышать эхо.

— Отец дома? — прерываю ее ступор, иначе она может зависнуть тут на целый вечер.

— Угу, он у себя в кабинете, — недовольно фыркает, показательно машет головой, и удаляется в гостиную, виляя своей тощей задницей.