Книга Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет, страница 38 – Елена Архипова

На обратной стороне фото из кабинета отца его рукой была написана дата, когда оно было сделано, и всего лишь два слова: “Еще вместе”. Что интересно, дата и слова были написаны разными чернилами, так, если бы были написаны в разное время.

Она медленно перевернула файл с фото и не увидела надписи. Значит, фото было другим, не из кабинета отца.

— Откуда оно у Вас? — подняла вопросительный взгляд на мужчину.

Дубов, проигнорировав её вопрос, задал свой:

— Знаешь, кто эти люди? Кроме твоего отца, понятное дело.

— Это его погибшие друзья. Денис Смирнов и Дмитрий Ярцев. Оба погибли. Давно. Отец говорил, что они оба глупо погибли. Один из-за своей жадности, второй из-за импульсивности.

Дубов, услышав это, почему-то сжал кулаки, в воздухе ощутимо заискрило, и Илька непроизвольно втянула голову в плечи.

— И всё? Только это? Больше ничего не говорил?

— Ну он не любит вспоминать те истории, злится, если кто-то спрашивает, но и фото со стены не убирает. Оно дома, в его кабинете висит. Так откуда оно у Вас?

— Злится, говоришь, но со стены не убирает, — проговорил задумчиво и опять игнорируя её вопрос, — ну-ну, ну-ну…

На какое-то время воцарилась тишина.

— Так, ну план у тебя уже есть, как я понял, а от меня-то ты чего хочешь? — посмотрел на Ильку вопросительно.

— Помощи.

— Какой именно?

— Помогите найти толкового хакера, чтобы я…

— Я слышал! — оборвали Ильку, не дав договорить. — Доедай и собирайся! В город поедем!

После таких слов Отшельника кусок в горло не лез. Анжела предупреждала её, что просто не будет, но чтоб её вот так, как собачонку, выгоняли?

Дмитрий допил свой кофе в один глоток, встал со стула, и девушка услышала:

— Если ты позавтракала, то едем!

— Куда?

— В город.

— Ясно, — Илька усмехнулась и тоже встала со стула. — Ладно. Я поняла Вас. Едем.

То, каким тоном она это сказала, заставило Дубова затормозить и обернуться на неё.

— Да? Очень интересно. И что именно ты поняла?

— Вы не хотите связываться со мной и моими проблемами. Вы, как и все, боитесь моего отца. Вам проще отвезти меня в город и забыть, как надоедливую муху.

— Всё? Или есть еще что сказать? — мужчина с интересом на неё смотрел.

— Думаете, я не понимаю ничего?

— А ты понимаешь?

— Понимаю!

— И что именно?

— Да Вы же обижены на весь белый свет! Потому и прячетесь здесь, в своем лесу и за своими шрамами! Ушли, спрятались в свою коробочку и живёте тут один, в глуши. Вы ведете себя как страус, который спрятал голову в песок!

Илька была слишком возбуждена, а потому не сразу обратила внимание на то, как опасно сверкнули глаза мужчины.

— Холите и лелеете свои обиды! Наслаждаетесь тем, какое впечатление на людей производите, и наблюдаете за ними, как за муравьями в коробочке! Только люди не муравьи! Они люди! Понимаете? Живые! Со своими бедами и проблемами! Обиделись? Накажите! Что? Кишка тонка? Тогда засуньте свою обиду поглубже в задницу и живите дальше! Вас обидел кто-то один, а срываетесь Вы на всех окружающих! Люди не виноваты, что у Вас тут скелет в шкафу, который Вам жить не дает! Поверьте, ни-ко-му, слышите? Никому нет дела до Ваших обид!

— Всё?

— А этого мало? Скажете, что я не права?

Илька замолчала и лишь теперь обратила внимание на то, как Дмитрий тяжело дышал. Его грудь ходила ходуном, на висках выступил пот, на скулах перекатывались желваки, мощная шея была напряжена так, что на ней вздулись вены, кисти рук были сжаты в кулаки до побелевших костяшек.