Книга Папа в прокате, страница 6 – Ольга Дашкова

— К восьми. И нужна справка от опекуна. Бланк в папке.

— В той самой папке со списками?

— Ага. Список номер семь: «Школьные документы».

— У твоей мамы есть список на все случаи жизни? – Игорь простонал.

— Не на все. Для экстренных случаев у нее есть отдельная папка, – Кира хитро улыбнулась. – Хочешь посмотреть?

— Нет, – твердо сказал Игорь. – Пощади меня.

Кира усмехнулась. Может быть, он и правда справится. Или хотя бы не провалится полностью.

С панкейками, подкастом и хомяком по имени Пушок.

Кира устроилась на кровати, скрестив ноги по-турецки, и поставила телефон на импровизированную подставку из учебников. Пушок деловито грыз морковку в клетке, создавая идеальный фоновый шум для записи.

— Итак, – начала она, глядя в камеру с серьезностью ведущей вечерних новостей, – добро пожаловать на первый выпуск подкаста «Инструкция по выживанию с неподготовленным родителем». Я ваша ведущая, Кира Карпова. И сегодня утром я познакомилась со своим отцом. Да, да, оказывается, он у меня физически есть. Сюрприз!

Она выдержала драматическую паузу, которую подсмотрела в одном из сериалов Игоря.

— Представьте: вы просыпаетесь в субботу, собираете чемодан и едете к человеку, который понятия не имеет о вашем существовании. Звучит как начало комедийного фильма? Так вот, это моя реальность. Первый день. Час… – она взглянула на экран телефона, – семнадцать минут четырнадцать секунд. Статистика: съедено три панкейка, в одной комнате наведен порядок, никто не пострадал. Пока.

Кира откинулась на подушки, устраиваясь поудобнее.

— Что я могу сказать о своем… отце? – это слово все еще звучало непривычно. – Его зовут Игорь. И-горь. Но, честно говоря, ему больше подходит другое имя. Если переставить буквы, получится «Горе». Что невероятно точно описывает ситуацию. Горе – это мужчина тридцати пяти лет, который живет в творческом хаосе. Так он это называет. Я бы назвала это «свинарником», но мама учила меня быть дипломатичной, а я не могу ее подвести.

Она встала с кровати и прошлась по комнате, все еще держа в руках телефон.

— Горе-сценарист. Пишет сериалы. Некоторые даже смешные. Ключевое слово – «некоторые». Он высокий, небритый и, когда нервничает, начинает шутить. Плохие шутки. Очень плохие. Сегодня он пять раз пытался пошутить про панкейки. Пять! Я вела счет.

Пушок зашуршал в клетке, и Кира повернула камеру к нему.

— Это Пушок. Он мой напарник в этом приключении. Пушок настроен скептически. Я тоже. Вместе мы – команда скептиков, пытающихся выжить в квартире человека, который умудрился убить в прошлом, о ужас, кактус. Да, вы не ослышались. Кактус. Он его залил. Или не залил. Он сам не помнит.

Девочка вернулась на кровать и снова направила камеру на себя.

— Но знаете, что самое странное? Горе… он на самом деле старается. По-своему. Неуклюже, местами катастрофически, но старается. Мы четыре часа убирали комнату. Он таскал коробки, ныл из-за коллекционных журналов и трижды ставил мебель не туда. Но он это делал. Это… наверное, что-то значит.

Кира замолчала, задумавшись. За дверью послышались звуки – что-то грохнуло, затем раздался приглушенный мат.

— О, это Игорь пытается приготовить ужин, – она едва сдержала смешок. – Мама оставила список рецептов. Простых рецептов. Для тех, кто умеет читать инструкции. Горе, судя по звукам, к этой категории не относится.