Книга Отличница для генерального, страница 44 – Екатерина Крутова

— Но я выбрала тебя.

— Для отличницы ты совершаешь слишком много ошибок.

* * *

Анне казалось, что после пережитого она долго не сможет уснуть. Только у тела было на этот счет свое мнение. Оно предательски обмякло еще в ванной, а когда Алекс укутал ее в пушистый махровый халат и вновь, уже третий раз за ночь, поднял на руки, тут и вовсе захотелось свернуться калачиком и доверчиво замурчать. Сильные разноплановые эмоции утомили чуткую натуру не меньше, чем ненасытная близость, ноющая усталостью мышц.

Аня не возражала, когда руки Александра положили ее на постель, освобождая от одежды, когда он устроился рядом, молчаливый, задумчивый, рисующий кончиком указательного пальца невидимые узоры на ее животе, бедрах, груди. В приглушенном свете прикроватных ламп черты Шувалова смягчились так же, как его поступки и движения. Словно властный и резкий босс уступил место кому-то другому, спрятанному в темноте.

Внезапно перегнувшись через девушку, мужчина вытащил из тумбочки тюбик и выдавил на ладонь горошину белого, ничем не пахнущего крема. Несмотря на разморившую негу, Орлова подобралась. Что он еще задумал? Неужели у Алекса хватит сил на еще один раз?

Уже привычная усмешка вздернула уголки губ, а ладонь, не спрашивая разрешения девушки, скользнула между ног, раздвигая складки и массируя натертую и пульсирующую тянущей болью промежность. Аня напряглась, инстинктивно сжимая ноги и пытаясь отодвинуться, но Шувалов удержал, недовольно скривившись.

— Это интимная смазка? — спросила она, с некоторым страхом пытаясь представить, что последует дальше — ведь до этого Алекс обходился без лубрикантов.

— Почти. Обезболивающая мазь с лидокаином. Не делай такие глаза, я не собираюсь разрывать тебя на британский флаг. Просто успокоит и даст заснуть.

— То есть ты мог сделать так, чтобы в первый раз я ничего не почувствовала? — Аня приподнялась на локте, заглядывая в серые глаза.

— Мог, — безэмоционально ответил Алекс, несколькими круговыми движениями смазав вход во влагалище и убрав ладонь.

— Но не сделал. Почему? Тебе нравится причинять боль?

— Нет. — Мужчина отстранился, устраиваясь на спине и глядя в потолок с мансардными окнами, за которыми чернела непроглядная тьма штормовой ночи.

— Тогда зачем? — в глубине души Аня уже знала ответ, но хотела услышать его вслух.

— Чтобы ты поняла…

— Что? Что жизнь — это боль? — не удержалась и прервала Орлова.

— Нет. Что я чувствую. — Алекс даже не повернул в ее сторону головы.

— Но ты кончил! — девушка хлопнула ладонью по мерно вздымающемуся черному сердцу и одним ловким движением оказалась прижата к теплому мужскому боку — Шувалов поймал ее руку и притянул в себе.

— Ты была невинна не только телом. Я просто снял с тебя розовые очки, — сказал он спокойно, словно объясняя азбучные истины ребенку.

— Скорее уж разбил, — буркнула Аня, устраивая голову на плече и вдыхая запах кожи и легкий остаточный аромат сандалового парфюма.

— Спи. И восстанавливай силы. Я люблю утренний секс. — Алекс коротко поцеловал ее в лоб.

Почти нежно. Так что боль действительно отступила. Или это начала действовать мазь.

Аня проснулась, когда буря стихла и в мансардное окно светила неожиданно яркая для белых ночей луна. Сильно хотелось пить. Александр спал рядом, одной рукой обнимая ее за талию, другую подложив под подушку. В серебристом свете резкие черты Шувалова не стали мягче, но выглядели иначе — печально и как-то беззащитно. Орлова осторожно выскользнула из постели, стараясь не разбудить любовника. Алекс заворочался, но глаз не открыл.