Книга Стану твоим первым, страница 54 – Кира Сорока

— Я тут подумал… — разворачиваю чизбургер. — Ты такая злюка, потому что не ешь ни черта. Давай открывай свой прелестный ротик, буду тебя кормить.

Она ошеломлена настолько, что реально открывает рот. Но, конечно, не для того, чтобы я её накормил, а чтобы сказать всё, что обо мне думает.

— Знаешь, что?! — возмущённо восклицает Лера.

— Нет, — роняю я скучающим тоном. — Но ты меня, конечно, просветишь.

Кусаю бургер, жмурясь от блаженства. Давненько эту дрянь не ел. В пансионе бургеры совсем другие на вкус. Типа из самых натуральных продуктов.

— Яр, отсядь для начала! — воинственно требует Лера.

Развернувшись всем телом, подношу бургер к её губам.

— Откуси — тогда отсяду.

Упрямо качает головой.

— Ну пожалуйста, — смотрю на неё умоляюще. — Ты мне должна. Я включил твой телефон.

Вообще-то, это шутка… Но странным образом эта шутка, видимо, как-то давит на её совесть, и Лера откусывает небольшой кусочек.

— Мало. Ещё кусай, — вновь подношу бургер к губам девушки. И игриво подначиваю: — Давай, покажи мне свои зубки!

Она обхватывает мою руку сразу двумя, фиксирует её и, сверкнув на меня воинственным взглядом, вгрызается в булку с котлетой.

Хорошая девочка… Кажется, я всё-таки смогу её расшевелить. Просто времени понадобится намного больше, чем с кем-то другим.

Но от этого ещё интереснее!

Лера

Потрясающий вкус котлеты, мягкой булочки, сыра, соуса… Ммм… Мои вкусовые рецепторы работают сейчас на полную мощь.

— Дафолен? — спрашиваю у Ярослава с набитым ртом.

Я так много откусила, что, кажется, сейчас всё вывалится наружу. Яр довольно ржёт, наблюдая за тем, как я пытаюсь всё это прожевать. И мне тоже смешно. Но если я засмеюсь, то, и правда, не удержу бургер у себя во рту.

С трудом пережёвываю и тянусь за салфеткой. Но Яр оказывается быстрее. Проводит пальцем по моей нижней губе и тут же его облизывает.

— Ммм… С тебя еда ещё вкуснее.

И всё! Всё! Больше нет непринуждённости в нашем общении. Внутри снова всё сжимается.

— Запей!

Агоев подсовывает к моим губам трубочку, торчащую из стакана с колой.

— У меня есть кофе, — отвечаю ровным голосом.

Отстраняю его стакан, вытираю рот салфеткой и маленькими глоточками пью свой кофе.

— Ну что я опять сделал не так?! — взрывается Яр. И тут же вгрызается в свой бургер, явно не ожидая от меня ответа.

А я отвечу. Вот прямо сейчас скажу ему, как он меня достал! Но почему-то язык не поворачивается. Особенно сейчас, когда видно, что он искренне обижен.

Обаяние Агоева явно его огромный плюс. И то, как открыто ведёт себя парень — тоже.

Наверное, иногда я к нему несправедлива… Но ведь и он меня не слышит! Ладно… Попробую ещё раз.

— Яр, ты же хотел общаться нормально, — напоминаю ему наш сегодняшний разговор. — Мы вроде как сначала начали.

— Да, помню. И с тех пор почти к тебе не прикасаюсь, — он смотрит на мои губы и тут же произносит саркастически-извиняющимся тоном: — Извини, как-то не подумал, что тебе мой рот трогать можно, а мне твой нельзя.

Моментально краснею. Я закрыла его рот ладонью…

— Давай с этой минуты никто из нас не будет прикасаться друг к другу, — предлагаю миролюбивым тоном.

Он хмурится и отвечает вопросом на вопрос:

— Тебе сколько лет?

— Восемнадцать скоро. А что?

— А я подумал — пять. Ты себя слышишь? В двадцать первом веке два молодых, пышущих здоровьем тела не должны соприкасаться?