Книга Не смей меня желать, страница 28 – Анна Одувалова

Наконец он отодвигает кружево и скользит между влажных складок. Я закусываю губу и, словно последняя шлюха, раздвигаю ноги, позволяя его пальцам проникнуть глубже и доставить удовольствие сильнее. Он снова целует меня в шею, вдавливает ягодицами и чувствительно сжимает клитор, заставляя стонать и извиваться от накатывающего наслаждения.

Он даже не пытается проникнуть вглубь меня. Ему и не нужно лишать меня девственности, чтобы заставить стонать от наслаждения и унизительно кончать, прижавшись щекой к стене клуба почти в самом центре города.

Движения умелые, он знает, что делает, а у меня от каждого прикосновения по телу разливается истома, словно электрические искры вспыхивают внизу живота, жалят и горячей лавой растекаются по венам. Кажется, я кричу и стою на ногах лишь потому, что сзади его тело, а прямо передо мной – холодная стена. Трусики мокрые насквозь, меня до сих пор колотит, а он отстраняется, едва понимает, что я кончила и не в состоянии даже соображать. Сразу становится холодно.

— Сохраняете иллюзию невинности для богатого мужа, но никогда не откажетесь кончить со своим охранником или водителем? Так ведь, Ника? Понятно, что на большее мы не годимся, – жестко говорит он мне на ухо. – И кстати, ты одолжишь меня своей подруге или будешь пользоваться сама? У нее вроде бы даже жесткого запрета на секс нет.

— А если одолжу? – с вызовом спрашиваю я, пытаясь прийти в себя. – Ты пойдешь и трахнешь ее как ни в чем не бывало? Вот так просто сразу после… – Я качаю головой, чувствуя, как пылают щеки.

— А что? – криво ухмыляется он. – Между вами есть какая-то разница?

Марк отворачивается и идет в сторону главного входа, лениво бросив:

— Я подгоню машину к дверям.

Это злит. Он уверен, что я подчинюсь и поеду? Да кто он такой?! Хочется догнать и влепить ему пощечину, но вместо этого я просто огрызаюсь:

— Я еще не наотдыхалась! Мы только приехали!

— Тогда не забудь снять трусики, думаю, они пришли в негодность, – словно мы говорим о погоде, советует Марк. – Ты вся течешь.

— Да пошел ты!

— Непременно, как только ты меня отпустишь. Мне тоже, знаешь ли, нужно снять напряжение.

— Урод!

После этого злого, брошенного в спину слова Марк останавливается, а я прикусываю язык. Он поворачивается, и я уже готова попросить прощения, но он с нехорошей усмешкой замечает:

— Но именно это тебя и твоих подружек так сильно заводит. Так, что они готовы кончить, даже если я просто прохожу мимо.

Ответить на это мне нечего, и он уходит. Я знаю, что недалеко, что никому не позволит приблизиться ко мне. Веселиться уже не хочется. Меня до сих пор колотит. Я никогда в жизни не испытывала такого сильного и всепоглощающего оргазма. Мы с бывшим парнем баловались по мелочам, но это… это нельзя сравнить ни с чем. Я боюсь даже представить, на что похож секс с Марком.

Марк

Девчонка такая сногсшибательная, нежная и искренняя в своей страсти, что я едва не кончаю в трусы. Ширинку распирает так, что единственное, о чем могу думать, – это о моменте, когда малолетняя избалованная стерва нагуляется, а я окажусь дома в душе и наконец смогу получить разрядку. Желание такое сильное, что я готов назло ей трахнуть все, что движется.

Ника появляется из-за угла спустя минут пять. Почти свежая, даже незаметно, что буквально пару минут назад она кончала в моих руках. Интересно, она последовала моему совету и сняла трусики или осталась в них? Сложно сказать, что возбуждает сильнее: мысль, что сейчас она без них, или же понимание, что мокрое кружево не даст ей забыть о случившемся вечером. После этой выходки, если девчонка нажалуется отцу, меня могут выкинуть, как бродячего пса. Наверное, даже не просто выгонят, а с волчьим билетом, но насрать. Слишком непросто дается эта так называемая работа.