Книга Вместе или нет, страница 44 – Ава Уайлдер

Только Шейн на этом не остановился.

Следующие несколько дней Шейна каждый вечер фотографировали с разными женщинами ― как со знаменитостями, так и нет. И хотя после той первой ночи Шейн стал проявлять свои чувства в общественных местах менее демонстративно, было совершенно очевидно, что он вел себя провокационно именно там, где можно было встретить папарацци или жадных до зрелищ фанатов. Никак иначе истолковать это было невозможно: он поступал так специально, чтобы причинить ей боль.

Она мысленно визуализировала собственное сердце, представив, как оно превращается в камень, чтобы как можно меньше думать о том, что оно все-таки болит.

И хуже всего было то, что она не могла ответить ему тем же. Если бы Лайла стала встречаться каждый вечер с новым парнем, пускающим на нее слюни, ее сочли бы распутной, заклеймили шлюхой, в результате чего имидж и, возможно, даже карьера оказались бы безвозвратно загубленными. Несколько феминистски настроенных желтых изданий дали поведению Шейна вполне заслуженную характеристику (назвав его жалким, безответственным и грязным), однако наиболее крупные СМИ пропели ему дифирамбы, присвоив титул мощного жеребца и идола мужественности, который с большим отрывом обскакал весь «Отряд озабоченных».

На пятые сутки, ночью, Лайла позволила себе расплакаться.

В настоящее время

Когда через неделю после фотосессии во время обеденного перерыва Уолт вызвал Лайлу и Шейна к себе в кабинет, Лайла была уверена, что знает, из-за чего. За несколько дней до этого снимали их первую совместную крупную сцену, и им понадобилось пять часов, чтобы отыграть три страницы текста, ― а при жестком телевизионном графике это грозило катастрофой, поскольку означало существенное отставание.

Лайла сгорала от стыда, понимая, скольким людям она испортила рабочий день, проваливая один дубль за другим. Почти не скрываемая радость Шейна по поводу ее безуспешных попыток сыграть сцену лишь усугубила ситуацию. Ее смятение усиливалось как-то само собой, не давая возможности прийти в себя, и в итоге так крепко засело у нее в голове, что она начала путать реплики, которые раньше произносила идеально.

Через некоторое время к ней подошел режиссер и осторожно спросил, не нужно ли ей дать несколько минут на то, чтобы собраться с мыслями, а он пока пригласит ее дублершу, чтобы снять кадры с другими актерами. Щеки Лайлы горели, когда она покидала съемочную площадку.

Они уселись перед Уолтом, оба с виноватыми как у детей в кабинете директора школы лицами. Не говоря ни слова, Уолт бросил на стол журнал. Лайла переглянулась с Шейном ― он тоже не понимал, что происходит.

— «Наши соболезнования Пейтонам по поводу… гибели ребенка?» ― неуверенно прочитал он и удивленно посмотрел на Уолта.

Уолт схватил журнал и, пролистав его до загнутой страницы, снова придвинул к ним.

СОЮЗ, ЗАКЛЮЧЕННЫЙ В АДУ: Актерский состав мечты возвращается в «Неосязаемый» и устраивает закулисный кошмар!

Лайлу затошнило, как только она увидела фотографии. Там было по одному снимку каждого из них, сделанному в совершенно разное время и в разных местах, но эти фотографии были размещены на странице так, что возникало впечатление, будто их несчастные выражения лиц адресованы друг другу. Судя по тому, что на Лайле был «похмельный комбинезон» (так в шутку окрестила его Пилар, поскольку этот безразмерный комбинезон Лайла надевала лишь тогда, когда страдала от последствий особенно сильных возлияний), ее сфотографировали тремя месяцами ранее, когда у ее машины спустило колесо. Немудрено, что она выглядела такой раздраженной.