Книга Вместе или нет, страница 37 – Ава Уайлдер

Впрочем, не всякий раз. Не так часто, чтобы что-то менять. Но достаточно часто, чтобы почти потерять голову.

В то время еще и друзья толкали его в противоположную сторону. Они не только не одобрили его отношения с Лайлой, но и считали, что он напрасно теряет время, связываясь с кем бы то ни было. Ему стоило оставаться открытым, пользуясь своим вновь приобретенным статусом звезды самого популярного телесериала в стране. С Лайлой, рассуждали они, он получит самое худшее: все тяготы моногамии без каких-либо преимуществ.

Татуировки стали самым тревожным звоночком. Это наполовину подавленное навсегда в итоге запечатлелось на его коже.

Если честно, он так и не понял, почему до сих пор не удалил эту чертову татуировку. Он собирался это сделать. Но сначала пришлось подождать шесть-восемь недель, пока рана полностью заживет, прежде чем записываться на прием, а потом все откладывал и откладывал, пока почти не перестал ее замечать. Однако теперь при виде татуировки у него перевернулось все внутри. Хотя они и расстались, но их шанс на то самое навсегда был разрушен раньше, чем они сблизились по-настоящему, а ее клеймо так и осталось на нем.

Шейн скомкал в кулаке простыню.

— Забил на это, ― буркнул он.

Его удивила ярость собственной реакции, но он и так весь день держался на грани, благодаря стараниям женщины, которую он ненавидел больше всего в жизни и которая продолжала липнуть к нему, как рыба-прилипала. На ее лице у кромки волос выступили капельки пота. Возможно, именно это и доконало его.

Лайла ничего не сказала ― она опустила ресницы и с загадочным выражением лица еще раз провела пальцами по его татуировке.

Внезапно он осознал, что больше не сможет выдержать этого ни секунды. Ничего из этого. Он резко вскочил, сбросив Лайлу с коленей на кровать.

— Мы сделали все, что хотели? ― хрипло спросил он, быстро натянул халат и, прежде, чем кто-либо успел ответить, выбежал из комнаты.

Семью годами ранее

На утро после вечеринки по случаю окончания съемок первого сезона Лайла проснулась с ощущением жжения на бедре и худшим похмельем в своей жизни. Она несколько раз моргнула ― тяжело и болезненно. Все тело ее ныло, от нечищеных зубов и мерзкого привкуса во рту сводило желудок. Теплая тяжесть тела Шейна, обнимавшего ее, обычно успокаивала, но сейчас казалась удушающей. Высвободившись из-под него и перекатившись на другой бок, Лайла расслышала шуршащий звук.

Она встала, покачнувшись от того, что пульсация в голове усилилась, и посмотрела на кровать в поисках источника шуршания. Она отвратительно себя чувствовала и ничуть бы не удивилась, если бы оказалось, что они объелись фастфудом и тут же уснули на пустых обертках. Телекомпания предоставила водителей, которые отвозили их на вечеринку и обратно, и она хорошо понимала, что пьяная Лайла запросто могла бы попросить водителя остановиться на заправке или завернуть в автокафе. Но на кровати лежало только распростертое ничком, бесчувственное тело Шейна.

Лайла приподняла низ длинной футболки, которая была на ней надета, и бегло осмотрела себя в поисках прилипшей обертки от «Орео» или чипсов.

То, что она обнаружила, оказалось хуже ― гораздо хуже.

— Черт! ― прохрипела она, опустила футболку и, шатаясь, ломанулась в ванную.