Книга Вместе или нет, страница 175 – Ава Уайлдер

— Прости меня, ― пробормотал он ей в волосы.

Она икнула и заговорила охрипшим от рыданий голосом:

— Нет, это ты меня прости. Мне ужасно стыдно, со мной такого не случалось целую вечность. Иногда я ненавижу свой сраный мозг!

— Ничего не стыдись. Я всегда люблю твой сраный мозг.

Она отстранилась, чтобы посмотреть на него. Лицо ее было красным, глаза блестели от слез, и Шейн с трудом сдержал улыбку.

— Рад видеть, что ты приняла к сведению мое замечание насчет соплей, ― мягко поддразнил он.

Она удивленно и искренне рассмеялась, когда Шейн предложил ей свой рукав, чтобы утереться. Затем моргнула и очень серьезно спросила:

— Но все-таки, что нам делать с сериалом?

Он прижал свой лоб к ее лбу.

— Лайла! Ты ― любовь всей моей жизни. Ты заставила меня поверить в то, что любовь всей жизни вообще существует. А сериал пусть катится в жопу. Все, что мне нужно, ― это ты.

Она снова разрыдалась и остановилась, лишь когда Шейн начал ее целовать. Они, наверное, смогли бы просидеть в этом убежище не один час, если бы чуть позже едва не довели до инфаркта ничего не подозревавшего сторожа.

В конце концов Шейн нашел себя совсем в другой сфере деятельности. Поступить в колледж ему предложила Лайла, причем эту идею она высказала, когда помогала Шейну готовиться к очередным пробам, от которых он был совершенно не в восторге. Они тут же выбросили текст роли в мусорное ведро, Шейн положил голову ей на колени, и они принялись обсуждать возможные варианты. Изучение психологии стало в каком-то смысле продолжением того, что ему больше всего нравилось в актерской профессии (и в работе бармена, если уж на то пошло): когда можно слушать людей, устанавливать с ними контакт, стараться понять их и помогать им понять самих себя.

Трудно было предсказать, что ждет их с Лайлой в будущем. На данный момент учебный график Шейна был достаточно гибким, и он имел возможность переезжать туда, где должна была находиться Лайла, а она могла выбирать проекты поближе к его колледжу. Но даже если со временем что-то изменится, он знал: они найдут способ выйти из ситуации, потому что другого выбора у них просто нет. Он потерял ее однажды ― почти дважды! ― и этого более чем достаточно для его жизни.

Идея инсценировать разрыв тоже принадлежала Лайле. Шейн испытал прилив бесстрашной напористости, которой научился у Лайлы, и собрался прямо сообщить руководству телеканала, что они отказываются участвовать в продолжении сериала, но она убедила его поступить иначе. Таким образом они частично отвлекли от себя ставшее невыносимым общественное внимание ― по крайней мере, на какое-то время.

Конечно, рано или поздно им придется вновь предстать перед публикой вместе. Они уже взрослые люди, и продолжать шифроваться, как напроказившие подростки, как минимум, глупо. Впрочем, его это совсем не волновало. Теперь, когда сериал завершился, интерес к ним с Лайлой довольно скоро сойдет на нет. В каком-то смысле он даже ждал этого: наконец-то он сможет показать всему миру, что где-то на своем пути сделал нечто такое правильное, что заслужил любовь этой невероятной женщины ― женщины яркой, красивой, сложной и странной, той, кого он полностью понимал и кому удивлялся каждый день. Женщины, о которой он мечтал все эти годы и с которой не могла сравниться никакая другая женщина.