Книга Ремонту не подлежит, страница 98 – Лорен Форсайт

— Что получилось бы лучше? Ходить на мероприятия, есть бесплатную еду и продавать селфи глянцевым журналам? – чуть не подавилась я.

— Любить ее.

Нет, не говори так. Я же делаю это, чтобы помочь тебе. Помочь вам обоим.

Я должна его переубедить.

Надо заверить его, что это всего лишь этап. Боли роста, признак, что их отношения переходят на новый уровень.

Хуже всего, что этот сложный разговор все равно был лучшим, что случилось со мной за долгое время. Я так радовалась, что мой старый друг ко мне вернулся, что я снова слышала его смех.

— Мне кажется, в отношениях с девушкой вроде Ники очень легко ошибиться, если не понимаешь, почему она занимается тем, чем занимается, – осторожно проговорила я.

— А чем она занимается? – раздраженно спросил Дилан. Он бросил мне наживку, но я ее на нее не попалась.

— Создает контент. Реалити-шоу. Она играет на публику. Думаю, ей и без публики сложно быть собой. Просто быть настоящей.

Он вздохнул.

— Я вижу, что ей сложно, но не знаю, как ей помочь, кроме как отнять у нее телефон и заставить посмотреть кино или съесть кусок пиццы. Она постоянно думает, как завлечь подписчиков, что им показать. Как если бы Джим Кэрри знал, что он звезда «Шоу Трумена», понимаешь? Думаю, в конце концов у нее случится нервный срыв. Естественно, она сольет это в прессу, а потом напишет об этом книгу.

— Не сомневаюсь, – усмехнулась я.

— Я пытался быть тем, кто ей нужен, но… просто не могу.

Я закрыла глаза, прислонилась лбом к стеклу и ощутила легкое покачивание автобуса. Я не знала, что сказать. Это просто временные сложности, такой этап, все наладится. Не сдавайся, я могу помочь. Дилан открылся передо мной, был честен, а я использовала его уязвимость, планируя следующий ход шахматной партии. Как же я себя презирала! Но бросить трубку не могла. Не могла закончить разговор, когда Дилан только начал мне снова доверять.

— А что именно тебя раздражает? – осторожно спросила я. – Может, ты завидуешь ее успеху?

Он задумался.

— Нет, и я даже не претендую на ее безраздельное внимание. Просто иногда мне кажется… будто я участвую в съемках фильма, и у всех есть сценарий, а у меня одного нет.

— Это и есть взрослая жизнь, – я представила, как Дилан сидит, развалившись на старом диване, смотрит в потолок и улыбается.

— Дело не в этом. Все вокруг как будто притворяются. Изображают из себя кого-то. Показывают себя как через фильтр в соцсетях. И когда я общаюсь с этими людьми, я веду себя точно так же. Когда меня раньше спрашивали, чем я занимаюсь, я отвечал, что работаю над приложением.

— Это же правда.

— Да, но теперь я стартапер, предприниматель в сфере айти, король высоких технологий…

— Никто не называл тебя королем высоких технологий, – рассмеялась я, забыв о серьезности, – успокойся.

— Ники назвала! В интервью. Надеясь, что это прозвище ко мне пристанет, – воскликнул Дилан. – Я начал одеваться, как богачи, снял роскошный офис, притворяюсь, что у меня все схвачено. Господи, Али, я даже ходил на турнир по поло! Вот ты представляешь меня в такой среде?

— Нет, ты же лошадей боишься.

Он рассмеялся, но тут же замолчал.

— Знаешь, мне кажется, никто не догадывается, какой я на самом деле. Никто не знает, что я боюсь лошадей, что у меня аллергия на грибы и утром в воскресенье я до сих пор выхожу на пробежку, как отец приучил. И я не могу перестать притворяться. Меня это бесит, но я не могу.