Книга Ремонту не подлежит, страница 64 – Лорен Форсайт

— Ну хоть один повод можешь назвать, детка? – спросила она. – Нельзя же совсем без радости, правда?

Когда и одного повода не нашлось, она взяла и отвезла нас в кафе-мороженое, хотя мы еще не ужинали.

— Раз не можете вспомнить ни одного повода для радости, надо устроить себе приключение. Такие правила.

Джойс была такая красивая в своем свитере в красно-белую полоску, ела шоколадное мороженое и тайком воровала у Дилана его клубничное. Она казалась волшебницей, умевшей творить чудеса на ровном месте.

После ее смерти мы больше не говорили о поводах для радости. Вспомнили о них снова в день, когда ушел мой отец. На следующее утро Дилан позвонил и попросил перечислить пять поводов для радости.

— Ничего в голову не лезет, Дил. Серьезно.

— Тогда придется устроить приключение.

Мы сели на электричку до Брайтона и провели день на море. Ели сахарную вату и мочили ноги в воде. Побродили по сувенирным магазинам, пошли в кино, потратили всю мелочь в игровых автоматах, а на пути домой в электричке съели по бургеру.

— Теперь можешь назвать пять поводов, Али? – спросил он.

— Теперь могу назвать сто.

Он улыбнулся. Эту невероятную улыбку я помнила до сих пор.

Таким он был тогда – моей опорой. Он тащил меня за собой и не позволял унывать. Знал, что я всегда должна быть чем-то занята, должна отвлекаться от мыслей. Он знал, что я любила факты, истории и любопытные детали. Носил в заднем кармане джинсов список: «Забавные факты для Али». У нас был свой распорядок, свои нерушимые ритуалы, как у всех детей, которые заботятся друг о друге.

Когда тот идеальный день в Брайтоне закончился и мы сошли с электрички, меня охватила тоска. Страшно не хотелось возвращаться в родительский дом, к обломкам нашей семьи, а главное, не хотелось, чтобы Дилан это видел. Но он как всегда вел себя невозмутимо. Проводил меня домой, заглянул, увидел маму, лежавшую на диване почти в бессознательном состоянии, и сказал: «Сейчас мы приготовим ужин, Али. Давай посмотрим, что есть в холодильнике». Он открыл холодильник, превратил все в игру, и даже мама поднялась и села за стол, слабо улыбаясь. Она ела приготовленный нами ужин и слушала рассказ о нашем приключении. Дилан будто сотворил чудо.

Дилан, с которым я разговаривала сейчас, брюзжал, что я слишком поздно сообщила ему о поездке, и даже меня не поблагодарил. Это был уже не тот мальчишка, в чьем кармане хранился список «Забавных фактов для Али». Тот мальчик всегда знал, что сказать.

Но может, этот его тихий вздох стал первым шагом к примирению? Может, вспомнив о нашем приключении, он признал, что тоже думал о прошлом? Общая история – как тайный язык, и я удивилась, узнав, что до сих пор хорошо его помню.

— Дилан… – с надеждой проговорила я, но тот меня прервал.

— Только не опаздывай, – ворчливо буркнул он, и я чуть не засмеялась от возмущения.

— Да я за всю свою жизнь ни разу…

Дилан повесил трубку.

Гораздо легче скучать по призракам и внушать себе, что эти моменты и воспоминания что-то значат. Что у нас есть что-то общее. Но когда видишь этого призрака каждый день и он совсем не похож на себя прежнего, начинаешь сомневаться и в прошлом.