Книга Ремонту не подлежит, страница 52 – Лорен Форсайт

— Ты права, – кивнула Прийя, – технические подробности интересны только другим разработчикам. Мой муж всегда умоляет меня замолчать, когда я начинаю говорить о работе.

— Он не разработчик? – спросила я. Прийя поморщилась и пожала плечами.

— Бухгалтер.

— Готова поспорить, ты тоже умоляешь его замолчать, когда он начинает говорить о своей работе, – пошутила я, и Прийя рассмеялась.

— Если мы и дальше собираемся шуточки шутить, мисс Арести, может, не стоит тратить наше время? – рявкнул Дилан. И тут я не удержалась. Все наше детство он срывал уроки, искал способы прогулять, смешил учителей, чтобы нам не задали домашку. А теперь строит из себя такого серьезного босса. Его губы сжались в тонкую линию, он нахмурил лоб…

Я расхохоталась.

— Серьезно? – спросил Дилан и скрестил руки на груди. Я пыталась отдышаться и успокоиться.

Прийя и Бен снова переглянулись.

— Дил, можно тебя на секундочку? – спросил Бен и кивнул на дверь. Наверно, он хотел спросить, почему Дилан грубит этой милой девушке – мне – которая предлагает помочь с презентацией. Поделом ему.

Прийя дождалась, пока я перестану смеяться, и подвинула мне стакан воды.

— Спасибо. – Я выпила воду залпом. – Прости, не знаю, что на меня нашло.

— Наверно, нечасто тебя отчитывают за попытку быть дружелюбной, – сказала она. – Ты подруга Николетт?

Я покачала головой.

— Она обратилась ко мне по другому делу, но упомянула Дилана и сказала, что хочет его поддержать. Говорит, стартап никак не запустится, это правда?

Прийя медленно закивала, будто раздумывая, что мне можно рассказывать, а что нельзя.

— В отличие от Бена, я тут недавно, но… Дилан любит, чтобы все было идеально. Он не хочет спешить, боится ошибиться. Но пока мы не привлечем инвесторов, нам не заплатят, поэтому…

Я растерялась.

— В смысле вам не платят?

— Это проектная работа, по четыре-шесть месяцев, – ответила она и снова потеребила кольцо в носу, будто жалела, что сболтнула лишнего. – Мы работаем, потом уходим на короткие проекты с другими компаниями на пару месяцев, откладываем деньги, чтобы хватило на жизнь, и возвращаемся. И так уже три года.

— А вам не надоело?

Она рассмеялась.

— Еще как! А когда у тебя ребенок, которому надо оплачивать сад, чтобы ты сама могла ходить на работу… Но я верю в наше дело. И верю в Дилана, если не считать сегодняшнего дня, когда он ведет себя очень странно. Он неисправимый оптимист и умеет решать проблемы. Но плохо работает под давлением.

«А тебе не надоело? – однажды спросила я его. – Быть всеобщим любимчиком и притворяться идеальным?»

«Если уж быть чьим-то любимчиком, то только всеобщим», – пожал он плечами и улыбнулся своей идеальной фальшивой улыбочкой, которая неизменно действовала на всех девчонок.

Кое-что не меняется.

— Ты мне очень помогла, – сказала я и открыла блокнот. Прийя, кажется, встревожилась. Я покачала головой. – Не беспокойся. Ники почти ничего мне не рассказала, сказала только, что вы разрабатываете приложение и в конце месяца встречаетесь с инвесторами. Так что любая информация будет полезной.

— А она предупреждала, что Дилан будет так себя вести?

Я поджала губы и подумала, как лучше ответить.

— Я… рассчитывала встретить некоторое сопротивление. Но я пойду напролом, все будет хорошо.

Прийя покосилась на коридор, где Бен, похоже, устраивал Дилану выволочку. Он раскраснелся, грозил ему пальцем, бурно жестикулировал и топал ногой. Услада для моих глаз.