Книга Порочная клятва, страница 195 – Ева Эшвуд

— С тобой так хорошо, Вик, – шепчу я. – Так приятно.

— Тебе здесь самое место, – выдыхает он. – С нами. Вот так.

Я киваю в знак согласия, ведь и не мечтаю быть в другом месте. Вик сажает меня к себе на колени и долбит так остервенело, что когда в очередной раз толкается, я чувствую, как струйки спермы его братьев вытекают из меня, освобождая место для его семени.

Эта мысль – осознание того, что все они кончили в меня – вызывает оргазм, к которому я стремилась. В итоге я слабо вздрагиваю в объятиях Вика, закатывая глаза от кайфа.

Он кладет руки мне на спину и наклоняется вперед, снова укладывая меня на кровать, и, наконец, выходит из меня. Теперь я действительно измотана. В моей голове не осталось ничего, кроме блаженного тумана, и я в нескольких шагах от того, чтобы заснуть.

Когда что-то теплое и влажное оказывается у меня между ног, я всхлипываю и пытаюсь оттолкнуть.

— Не могу… кончить еще раз, – бормочу я.

Рэнсом посмеивается.

— На этот раз никто тебя об этом не просит, красавица. Но, как бы горячо ни было видеть, как ты истекаешь нашей спермой, нам нужно немного привести тебя в порядок. А ты просто отдохни. Мы с тобой.

Полотенце снова оказывается у меня между ног, и его тепло приятно успокаивает. Рэнсом осторожно вытирает липкое месиво. Когда он заканчивает, матрас немного сдвигается, и кто-то чуть приподнимает меня, стягивая одеяло с кровати. Парни укладывают меня и укрывают, и я, моргая, открываю глаза лишь на пару секунд, чтобы посмотреть на них троих.

— Здесь только одна кровать, – напоминаю я им.

Мэлис смотрит на кровать с сомнением на лице.

— Да, но она слишком маленькая для всех нас. Кто-то может спать на диване, там есть…

— Останьтесь, – бормочу я. – Пожалуйста.

У меня в голове настоящая каша, поэтому выразить свою мысль более четко не получается, но, к счастью, в этом нет необходимости. Они что-то еще тихо говорят, а потом втроем забираются ко мне в кровать: Виктор с одной стороны, Мэлис и Рэнсом с другой.

— Только попробуй полезть обниматься ко мне посреди ночи, – слышу я ворчание Мэлиса.

— О, да тебе же нравилось, когда мы обнимались, Мэл, – парирует Рэнсом.

— Тебе было три года и ты, сволочь такая, никак не засыпал, если я не приходил к тебе и не сидел с тобой. Меня мама заставляла.

— Ну, само собой, ага.

— Она не заставляла, – шепчет Виктор мне на ухо. – Мэлису просто нравилось присматривать за ним.

На моих губах появляется усталая улыбка, и я глубже забираюсь в маленький кармашек между парнями, где тепло, уютно и так хорошо.

Я выхожу из парадной двери и мои волосы треплет легкий ветерок. Этим утром прохладно, на траве за окном все еще лежит роса. Я обхватываю себя руками и улыбаюсь, когда вдалеке раздается смех – один голос молодой и звонкий, другой глубокий и звучный.

– Мэлис снова повел ее на прогулку, – говорит Рэнсом у меня за спиной, обнимая за талию. – Она умоляла его пойти. Девчушка такая же смелая и предприимчивая, как и ее мать.

Я улыбаюсь, прижимаясь спиной к его груди.

– Что ж, вы трое пробудили во мне эту сторону. Так что вполне логично, что вы пробудили ее и в своей дочери.

Он опускает голову, касаясь губами моего виска, и бормочет:

– Нет. Это определенно не только из-за нас. Тебе за это тоже причитается.