Книга Прекрасные дьяволы, страница 40 – Ева Эшвуд

Может, они и не считают меня мусором, но обращались они со мной как с вещью.

Я снова отстраняюсь от Мэлиса, убирая руку от груди. Мне приходится заставлять себя дышать ровно, и кажется, будто комната вокруг меня слегка вращается.

— Убирайся, – говорю я ему.

Мэлис резко втягивает воздух. Я вижу, что он не хочет уходить – это читается в каждой линии его тела. Он снова делает шаг ко мне, но я качаю головой, плечи напрягаются.

— Нет, – повторяю я тихим голосом. – Просто уходи.

На какое-то бесконечно долгое мгновение он задерживает на мне взгляд, и мы оба застываем на месте. Затем он, наконец, поворачивается и уходит.

Как только дверь за ним закрывается, я опускаюсь на диван, чувствуя слабость в ногах. Зарывшись лицом в подушку, я позволяю рыданиям, которые сдерживала, вырваться наружу.

Все трое братьев Ворониных заняли свои места в гостиной. Рэнсом развалился на диване с томным видом божества, в то время как Вик и Мэлис сидят в креслах, используя их как троны. Мэлис жестом подзывает меня ближе, и я опускаюсь на колени, и пока ползу к нему, мое сердце бешено колотится, а клитор пульсирует.

Он наклоняется и хватает меня за волосы. Я издаю стон, боль пронзает кожу головы. Покалывание распространяется по всему телу, заставляет мою киску сжаться, а тело – требовать прикосновений.

Я хочу его. Хочу их всех, и сейчас это невозможно скрыть.

Не тогда, когда я буквально схожу с ума от похоти. Они видят всю меня целиком, и смысла прятаться нет.

– Хорошая девочка, – рычит Мэлис, и властные нотки в его голосе заставляют меня вздрогнуть. – Теперь отсоси у меня.

С бешеным ритмом пульса я расстегиваю его штаны и вытаскиваю член. Он твердый и горячий, бархатистая, покрытая татуировками кожа скользит по моей ладони. Я наклоняю голову и беру кончик в рот, а затем поднимаю взгляд, желая увидеть выражение лица Мэлиса, пока обхватываю его губами.

Я ожидаю напряжение, жар и желание, плавающие в этих грозовых серых глубинах. Может, даже легкое торжество.

Но там ничего нет. Ни жара. Ни эмоций.

Я никогда раньше не видела, чтобы Мэлис – из всех людей – смотрел на меня с такой пустотой во взгляде. Он реагирует на то, что я сосу его член, так, как мог бы отреагировать человек, наблюдающий за погодой.

Я моргаю, желудок сжимается, и вот я уже на диване с Рэнсомом. Его руки снуют вверх и вниз по моему телу, пощипывая соски, вызывая у меня трепет. Он насаживает меня на свой проколотый член, и я громко стону, запрокидывая голову, когда чувствую, как он пробивается сквозь остатки моей девственности.

Мне так приятно с ним, мы раскачиваемся вместе, между нами нарастает жар и трение. Я чувствую, как взгляд Вика сверлит мне макушку, пока Рэнсом меня трахает, но когда перевожу взгляд, то вижу то же выражение и у Мэлиса.

Пустота.

У него отсутствующий взгляд, он, как всегда, спокоен, но почему-то еще более отстранен, чем обычно.

Когда я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Рэнсома, то понимаю, что он такой же. Его руки крепко сжимают мои бедра, и он продолжает опускать меня вниз, заставляя принимать все больше и больше его члена, но выражение его лица абсолютно пустое. С тем же успехом его могло и не быть рядом.

В этих сине-зеленых глазах нет блеска, нет дразнящей улыбки.

Ничего.