Книга Прекрасные дьяволы, страница 190 – Ева Эшвуд

C моих губ срывается тихий вздох, шок пронзает меня насквозь.

Объятие жесткое и немного неловкое, как будто он не совсем понимает, как это делается, как будто ему все еще тяжело. Вик не притягивает меня так близко, как это делали Мэлис или Рэнсом, но его руки все же обвиваются вокруг меня, и я прижимаюсь щекой к его груди, обнимая его в ответ.

Я словно вернулась домой. Видеть их троих, чувствовать нашу связь, что течет между нами, будто вода. Страх и адреналин наконец начинают спадать. Тело и разум успокаиваются, принимая факт, что я теперь в безопасности.

Виктор удерживает меня на несколько мгновений дольше, чем его братья, будто одного касания было достаточно, чтобы больше никогда не отпускать меня. Но, наконец, он прочищает горло и отступает, выражение его лица немного меняется.

— Нам нужно выбираться отсюда, – говорит Рэнсом, привлекая мое внимание.

— Да, – кивает Мэлис, оглядывая комнату. – Сомневаюсь, что кто-то слышал шум и вызвал полицию, но все равно нужно валить. Вик, проверь тело.

Все трое с легкостью переключаются в рабочий режим. Я видела такое и раньше. Как когда они приходили разбираться с телом в моей старой квартире. Парни распределяют задачи, действуя быстро и эффективно.

Вик хлопает по карманам трупа, вытаскивает несколько вещей, а после кивает братьям. Затем Мэлис и Рэнсом принимаются заворачивать мертвого Дариуса в брезент, который нашли в углу.

Я содрогаюсь. Не хочу даже думать, для чего Дариус планировал его использовать.

— Как думаешь, Мэл? – спрашивает Рэнсом, поднимаясь и отряхивая руки. – Может, сожжем его тут?

Мэлис качает головой.

— Слишком близко к месту преступления. Лучше отвезти подальше и сбросить.

Вик достает из кармана телефон и несколько раз постукивает по экрану в поисках чего-то. Затем он удовлетворенно кивает.

— Недалеко отсюда есть место, вполне подходящее.

— Супер.

Мэлис хватает верхнюю часть тела, а Рэнсом поднимает завернутые в брезент ноги Дариуса. Я следую за ними, когда они выходят из комнаты и спускаются по лестнице.

Странно видеть место, где меня держали в заложниках, потому что, когда меня привезли, на голове был мешок. В этом старом, заброшенном офисном здании есть что-то жутковатое, но я рада, что покидаю его целой и невредимой.

Никаких обсуждений или запретов на мое присутствие, пока они будут разбираться с телом. Никаких предложений высадить меня где-нибудь в безопасном месте. И я очень рада, пусть это и странно. За последние несколько месяцев я видела больше смертей, чем когда-либо в жизни. Конечно, я не думаю, что смогу к такому привыкнуть хоть когда-то, пусть это уже и не так сильно меня шокирует.

Тем не менее ничто не смогло бы заставить меня захотеть расстаться с братьями Ворониными в этот момент. И они наверняка чувствуют то же самое.

Мы отъезжаем еще дальше от города, на пустынный участок земли, где, кажется, никого нет на многие мили вокруг. Свернув с главной дороги в лесистую местность, парни выгружают тело и роют яму, сбрасывая его туда, а затем поджигают.

Я отступаю назад, стараясь не смотреть слишком пристально на то, как тело начинает гореть. У меня внутри все переворачивается, когда в воздух поднимается дым. Рэнсом подходит и обнимает меня за плечи, отворачивая, чтобы я не видела. Он кладет подбородок мне на макушку, его рука гладит мою спину, и я чувствую, как вздымается его грудь. Он выдыхает.