Книга Запутанная игра, страница 118 – Ева Эшвуд

Я стискиваю челюсти. Под кожей, будто рой разъяренных пчел, гудит раздражение.

Уиллоу и Рэнсом смотрят друг на друга, их тела слишком близко. Ее лицо обращено к нему. Мне хочется ударить по чему-нибудь. Рэнсом всегда был самым приятным парнем из нас троих, и, похоже, он сумел завоевать сердце Уиллоу. Наверное, я должен быть рад, поскольку это заставит ее с большей готовностью остаться здесь, как нам и нужно – но вместо этого нечто глубоко внутри меня разрывается на части, заставляя думать о тех случаях, когда она смотрела на меня со страхом или отвращением.

— Пошли. – Я кивком указываю в сторону коридора. – Тебе нужно посмотреть, что нашел Вик.

Выражение лица Рэнсома становится серьезным, как только я упоминаю Карла, и он кивает.

— Иду.

Он легонько сжимает плечо Уиллоу, словно хочет, чтобы она пошла с нами, но я скрещиваю руки на груди, останавливая обоих свирепым взглядом. Желудок снова наполняется горячим, покалывающим чувством ревности, и я решительно качаю головой. Может, я веду себя как мудак и поступаю несправедливо, но сейчас мне, черт, все равно.

— Оставайся здесь, – выдавливаю я из себя, указывая подбородком на Уиллоу. – Ты не наша гребаная соседка по комнате. Ты не одна из нас, и не можешь присутствовать на наших собраниях.

В ее глазах вспыхивают удивление и боль, и она смотрит на меня так, словно ненавидит. Ее губы сжимаются в тонкую линию, и меня переполняет непреодолимое и иррациональное желание стереть поцелуями эту чертову хмурость с ее лица. Повалить ее на кровать Рэнсома и заставить выкрикивать мое имя до тех пор, пока она не перестанет притворяться, будто ненавидит меня.

Она каким-то образом действует мне на нервы, и я не хочу, чтобы она была рядом.

Как же я это, сука, ненавижу.

— Все в порядке, – успокаивает ее Рэнсом. – Как я вчера и сказал, есть вещи, о которых тебе безопаснее не знать. Мы разберемся с этим. Чувствуй себя как дома, ладно? Я скоро вернусь.

Он обводит рукой комнату, а я сжимаю ладони в кулаки, ловя благодарный взгляд, который она на него бросает. Единственный раз, когда она так смотрела на меня, был после того, как я помог ей забрать деньги у ее приемной матери – и, конечно, я тут же все испортил, набросившись на нее.

Да похрен. Так будет лучше. Чем больше она меня ненавидит, тем легче мне будет продолжать убеждать себя, что я тоже ее ненавижу.

Издав звук, почти похожий на рык, я киваю Рэнсому. Он выходит за мной из комнаты, оставляя Уиллоу смотреть нам вслед. Я чувствую, как он бросает на меня косой взгляд, пока мы идем, но не обращаю на это внимания. Он, наверное, знает, из-за чего у меня такое паршивое настроение, а если нет, то я ни за что на свете не расскажу ему об этом.

Когда мы заходим в комнату, Вик ждет нас на своем обычном месте перед несколькими экранами, погруженный в хакерский режим.

Большую часть времени он довольно отстраненный и замкнутый, но когда ему приходится иметь дело с такими вещами, он как-то по-особенному оживает. Это единственное время, когда он становится похожим на обычного человека. Пока он работает за компьютером, некоторые его тики и мелкие привычки исчезают. Как будто перевод его мыслей в единицы и нули помогает ему расслабиться.

Мы с Рэнсомом занимаем наши обычные места позади него, по обе стороны от его стула, и Вик оборачивается через плечо.