Книга Диагноз на двоих, страница 4 – Марисса Эллер

Я завидую ее непринужденности, ее уверенности в себе. У нее нет социальной тревожности – да и вообще какой-либо. Даже повязка на ее темно-рыжих волосах будто бы сверкает. Кэролайн во всем меня превосходит. Джинсы на ней сидят лучше. Разговаривает она свободнее. Она реально любит выходить на улицу. Не знаю почему, но любит. Мы такие разные – даже странно, что сестры.

Нас называют ирландскими близнецами. Не конкретно нас, а всех детей с небольшой разницей в возрасте. Хотя из-за рыжих волос и зеленых глаз мы и правда выглядим как ирландские близнецы.

— Да, кстати, обо мне. – Кэролайн улыбается. За семнадцать лет я поняла, что эта улыбка может значить только одно: сейчас у меня будут неприятности. Однажды она уговорила меня залезть вместе с ней на дерево и улыбалась тогда точно так же.

Я отворачиваюсь, пробую побулькивающий соус маринара и добавляю еще орегано. В бабушкином рецепте не сказано, сколько его нужно, – ей всегда подсказывало сердце. Я чуть было не хватаю кинзу вместо орегано, но Кэролайн из тех людей, кто считает, что кинза на вкус как мыло, так что еще чуть-чуть, и катастрофы было бы не миновать. Вообще, кинзе не место рядом с орегано. Специи должны стоять по алфавиту. Я начинаю приводить их в порядок, но тут замечаю, что мама с Кэролайн смотрят на меня.

— Айви, подойди и присядь. – Мама жестом зовет меня в столовую, садится за наш огромный деревянный стол и похлопывает по соседнему стулу. У меня нет настроения для серьезного разговора. Честно говоря, у меня вообще нет настроения разговаривать.

— Спагетти, круто! – На кухне появляется Итан и сразу подходит к плите.

— Не смей! – Я направляю на него деревянную лопаточку, зная, что он вот-вот залезет пальцем в кастрюлю. Он тянется мимо меня, достает из ящика ложку и пробует соус.

— Видишь, никаких пальцев, – поддразнивает он.

— Верни ложку на место! – говорю я как можно более грозно. Он ростом с меня, так что у меня нет былого преимущества. Итан снова тянется через меня, как будто и вправду собирается бросить свою слюнявую ложку обратно в ящик. – Фу, гадость! Помой сначала!

— Дети, можете хоть минуту вести себя прилично? – Если существует способ властно умолять, то мама делает именно это. Итан бросает ложку в раковину и выходит из комнаты. С правилами приличия он незнаком. – Айви, дорогая, – снова начинает мама, – нам надо поговорить.

Боже, как я ненавижу эти слова. Перед серьезным разговором, когда надо сидеть лицом к лицу, жизнь как будто замирает. Поговорить-то я могу… но только склонившись над плитой или с руками в муке.

Я с недовольным вздохом сажусь во главе стола, краем глаза наблюдая за побулькивающим соусом. Может, если постараться, мне удастся представить, что я все еще помешиваю его у плиты. Кэролайн так и стоит, прислонившись к дверному косяку и аккуратно скрестив ноги, чтобы не поцарапать свои белоснежные кроссовки.

— Я была у доктора Энтони на прошлой неделе… – Как только мама начинает говорить, у меня в голове всплывают тревожные уведомления, как будто мозг подцепил компьютерный вирус. Мамины визиты к ревматологу – стандартная процедура в нашем доме. После рождения Итана у нее диагностировали волчанку, и я уже не помню тот отрезок времени, когда ее болезнь не была частью нашей жизни.