Книга Осколки рассвета, страница 64 – Клио Эванс

Все разваливалось на части: моя жизнь, моя карьера, моя семья.

Я завела машину и почувствовала вибрацию телефона. Я вздохнула и вытащила его, ожидая увидеть сообщение от Кэма.

Неизвестный номер: Ты следующая.

У меня перехватило дыхание. Руки задрожали, и за ними затряслось все тело. Я огляделась, ожидая увидеть его –  монстра, тень, человека в маске и с пистолетом.

Но в тихих окрестностях Цитрус-Кова никого не было.

— Черт, –  прошептала я дрожащим голосом.

Трудно поверить, что где-то поблизости был убийца, который охотился за мной.

Мой телефон звякнул снова.

Неизвестный: …

Пришло фото. Я решила не смотреть на него, по крайней мере, не раньше, чем приехала бы домой к Кэму.

Не раньше, чем я бы оказалась в безопасности.

Я почувствовала, что меня вот-вот вырвет, когда я завела машину и ускорилась настолько, насколько это было возможно, не думая о штрафе. Дорога до дома Кэма заняла у меня пятнадцать минут.

Я быстро припарковалась и распахнула дверцу. Он сидел на крыльце в своем кресле-качалке и улыбался.

Но когда он увидел меня, улыбка исчезла с его лица.

Он встал и подошел ко мне. Я споткнулась, и он подхватил меня в тот момент, когда я чуть не упала на колени.

Я всхлипнула, цепляясь за него.

— Что случилось? Ты в порядке, детка? –  спросил он, крепко обнимая меня.

Перед глазами снова было лицо убитой девушки, ее кровь, то, как жизнь покидала ее тело, тот нож, мужчина в маске, который пообещал, что я буду следующей. Это прокручивалось в моей голове снова и снова.

Кэм поднял меня, крепко прижимая к себе. Через несколько мгновений он устроился в своем кресле-качалке, держа меня на коленях и покачивая взад-вперед.

Тошнота прошла, и дрожь прекратилась.

Я осознала, что он поет.

Мои глаза наполнились слезами, пока я слушала его мягкий и бархатный голос. Его объятия были нежными и крепкими. Я прижалась к нему, вдыхая его запах, а его грудь вибрировала в такт его песне.

И я поняла, что Кэм напевает «Ты –  мое солнышко».

У меня вырвался тихий смешок, но он был прерван моими всхлипываниями. Если бы я могла вернуться в прошлое и рассказать себе, шестнадцатилетней, что однажды Кэмерон Хэрлоу будет укачивать меня на крыльце своего дома и петь колыбельную, я бы сказала себе, что сошла с ума.

Но я бы не хотела, чтобы было по-другому.

— Думаю, теперь я могу говорить, –  прошептала я. Черт, я была в глубокой заднице.

— Ты не обязана, –  нежно сказал Кэм, уткнувшись носом мне в макушку. –  Пока не нужно. Мы можем просто посидеть здесь несколько минут. Я могу обнимать тебя вечно. Я защищу тебя от того, кто довел тебя до такого состояния.

Я растаяла в его объятиях, глядя на его двор. У него был прекрасный загородный дом, окруженный дубами. Не хватало только домашних животных и детей.

Я моргнула, удивившись тому, что эта мысль пришла мне в голову.

Мы могли бы состариться вместе…

Кэм продолжал петь и раскачиваться, пока я не почувствовала спокойствие, которого не ощущала уже целую вечность. Я снова глубоко вздохнула и посмотрела на него, обхватив ладонями его лицо. Кэм аккуратно подстриг бороду. Он нежно улыбнулся мне, хотя я видела тревогу в его глазах.

Подумать только, мужчина, который заставлял меня кончать той ночью, когда возвышался надо мной на диване и тянул за волосы, в этот момент держал меня на руках и пел мне. Это было странно и прекрасно.