Книга Осколки рассвета, страница 4 – Клио Эванс

Что-то во мне сломалось.

Я отвела руку и врезала ему прямо по лицу. Я ахнула, почувствовав, как костяшки пальцев ударили его по носу и боль пронзила мою руку.

Его голова дернулась назад, но он быстро пришел в себя. Кэмерон схватил меня за подбородок и крепко сжал его. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал громкий голос:

— Кэмерон…

Широкая рука схватила его за плечо и оттащила назад. Хантер Хэрлоу, старший из троих братьев, схватил Кэмерона, как котенка. Он испуганно посмотрел на меня.

— Что, черт возьми, с тобой не так, Кэм? Какого хрена? Прости, Хейли, –  пробормотал он, бросив на меня извиняющийся взгляд. –  Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать…

— Мне ни от кого из вас ничего не нужно.

С этими словами я развернулась и вышла из амбара, проигнорировав смешки одноклассников и проклятия, которые я слышала от старшего брата Кэмерона.

— Ты об этом пожалеешь, –  услышала я слова Кэмерона. –  Ты такая тупица.

Дорога домой казалась вечной, но хотя бы никто больше не лез под руку. Осталось совсем чуть-чуть –  и я смоюсь из этого дурацкого города, куда больше ни ногой.

Наше время

Был только конец апреля, но жара уже окутала Хилл-Кантри своим зноем и сухостью. Все, от травы до деревьев, казалось, поникло и могло погибнуть от агрессивного солнца. Я, сидя на кожаном сиденье автомобиля, мчалась по дороге, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь другом, а не на том, от чего я убегала.

Зачем я снова это делаю?

Этот вопрос преследовал меня миллион раз во время долгой поездки из Балтимора в Остин, но я не хотела думать об ответе.

Дорога шла под уклон, постепенно приближая меня к тому месту, куда я поклялась никогда не возвращаться. Мимо меня мелькали многочисленные заборы и сельскохозяйственные угодья, изредка попадались дома, ветряные мельницы или стада крупного рогатого скота.

Прошло совсем немного времени, прежде чем виды скрылись за деревьями, а холмы стали более извилистыми. Возможно, жара наступила рано, но вдоль обочин все еще тянулись люпины, чей темно-синий цвет отражал ясное небо. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видела эти цветы, и я не была до конца уверена, что скучала по ним.

По крайней мере, я катилась в эту адскую дыру с шиком. Я похлопала по приборной панели своего «Корвета», сильно превышая допустимую скорость. Если бы в этой части Техаса меня и остановил полицейский, то только для того, чтобы полюбоваться машиной.

Прошло двенадцать лет с тех пор, как я окончила школу и переехала из Цитрус-Ков, оставив позади все, что когда-либо знала –  мою бабушку, сестру, образ жизни в маленьком городке, с которым я так упорно боролась, и все эти неприятные воспоминания.

«Добро пожаловать в Цитрус-Ков. Население 2877 человек», –  прочитала я.

Ну, 2877 человек плюс я.

Я проехала причудливую вывеску и вздохнула. Как ни странно, я почувствовала, что возвращаюсь домой.

Слезы снова навернулись на глаза, несмотря на то что я достаточно выплакала до этого. Я сильно прикусила нижнюю губу, и боль вернула меня в настоящее.

Это место боролось со мной. Оно снова и снова подавляло мою истинную сущность. Воспоминания о хулиганах, с которыми я ходила в школу, о хмурых служительницах церкви опустошали меня. Ненависть была сильнее любви, особенно когда за ней стояли самодовольные недалекие люди.