Книга Осколки рассвета, страница 104 – Клио Эванс

Солнце еще не взошло над Цитрус-Ковом, когда я написал родителям и братьям и договорился о встрече.

Пока Хейли спала, я оставил ей записку на подушке, выбрался на цыпочках из дома и поехал в дом Хэрлоу.

Учитывая все происходящее, я хотел держать свою семью в курсе событий. Но, помимо этого, мне хотелось, чтобы они знали и кое-что еще.

Я был влюблен в Хейли.

Я не помнил, когда именно влюбился в нее. Это произошло так быстро, будто она просто пронзила мое сердце. Возможно, все происходящее заставило меня задуматься о собственных жизни и смерти. Я любил Хейли и почти прошептал ей это в темноте в тот субботний вечер, но побоялся спугнуть ее.

Однако…

Я хотел, чтобы моя семья знала, что я люблю ее. В конце концов, я планировал признаться Хейли в любви. Лучше поздно, чем никогда. Я хотел, чтобы моя семья знала, что я буду строить свою жизнь с ней, даже если это означало, что я уеду из Цитрус-Кова и брошу заниматься винодельней.

Я был готов на это, чтобы быть с Хейли. Я бы оставил все –  дом, бизнес, семью. Я надеялся, что она останется здесь, но на случай, если она этого не захочет… Им нужно было знать, что я поеду за ней.

Я свернул на грунтовую дорогу и не удивился, увидев Хантера и Сэмми, которые приехали чуть раньше меня. Я вышел из машины и посмотрел на облака, которые уже практически рассеялись.

В доме, а именно на кухне, горел свет. Я вошел через черный ход.

— Сними ботинки! –  крикнула мама.

Я фыркнул и сбросил обувь как раз в тот момент, когда Бенни подошел поздороваться со мной. Я опустился на колени, погладил его по голове, хорошенько почесал за ухом, прежде чем отправиться на кухню.

Я не удивился, когда, войдя, увидел, что кофе уже были подан, а Хантер и Сэм сидели за столом. Хантер пристально посмотрел на меня поверх кружки.

— Еще рано, братишка, –  проворчал он.

— Ну, я не думал, что ты уже будешь здесь…

Хантер закатил глаза. Мы оба знали, что несем хрень. Никто из нас никогда не созывал собрания, если это не было серьезно, за исключением того случая в пятом классе, когда Сэмми хотел объявить о своем открытии, что Зубная фея ненастоящая, а наши родители нас обманывают.

Папа смеялся так сильно, что чуть не расплакался, а мама изо всех сил старалась отнестись к его обвинениям со всей серьезностью.

— Доброе утро, –  сказал я.

— Доброе утро, –  ответила мама, бросив на меня обеспокоенный взгляд, и я подошел к ней и обнял.

— Все в порядке. Мне просто нужно поговорить с вами.

Она выдохнула, но ее плечи все еще были напряжены. Мама сняла куски бекона со сковороды и разложила их на бумажные полотенца, чтобы стекли остатки жира.

— Как Хейли? Ты мог бы взять ее с собой. Мне не нравится, что она остается одна. Папа тоже скоро спустится.

Я поцеловал маму в макушку.

— С ней все в порядке. Она все еще спит в доме у бабушки. Хани лучше любого полицейского.

Мой голос был спокоен, но все знали, что во мне бушевала ярость. Черт возьми, мы все были в ярости. Я больше не хотел видеть, как страдает Хейли. Меня выворачивало от осознания, что тогда в кафе меня не было рядом с ней, и если бы не Колт, все могло быть намного хуже.

— Нужна помощь? –  спросил я.

— Достань апельсиновый сок и накрой на стол. Если хотите овощей, то принесите их тоже. Булочки можно доставать через несколько минут, а бекон почти готов.