Книга Дикие сердца, страница 33 – Джессика Питерсон

— Ага, – говорю я, глядя на дверь, через которую один за другим входят ковбои, вытирая сапоги о лежащий перед входом коврик.

Каждый снимает шляпу, волосы пропитаны потом. Их лица сильно загорели, что делает голубые глаза еще более выразительными.

Мужчины удивительно грязные и, несмотря на пот, пыль и, кхм, уличный запах, удивительно привлекательные.

Мое сердце колотится. Сколько же здесь братьев Риверс? Четверо? Двенадцать?

И когда же появится Кэш? Появится ли он вообще? Что мне ему сказать? Пока все были невероятно добры ко мне. Я не хочу разрушать эту атмосферу. Но и давать ему преимущество, соблюдая приличия, я тоже не хочу.

Последним на кухню входит самый высокий ковбой. На нем футболка неопределенного цвета, покрытая пятнами пота. Она не промокла насквозь – наверное, он переоделся перед обедом. Но футболка все равно облегает его грудь и живот, подчеркивая мускулистый торс.

Его джинсы тоже облегающие. Добавьте сюда ковбойские сапоги, широкий кожаный ремень и то, как он держит шляпу у груди…

— Кэш! – радостно кричит Элла, поднимая руки. – Элла хочет на ручки!

Я наблюдаю, как Кэш широко улыбается, бросает шляпу на стол и подхватывает девочку на руки.

— Элли-пузико, как же я соскучился! Как прошел день в саду?

Что за черт? Интересно, есть ли у Кэша брат-близнец. С таким же именем. Потому что парень, который воркует с племянницей и улыбается ей как дурачок, не может быть тем же придурком-ковбоем, которого я встретила в офисе Гуди на прошлой неделе.

— Элла любит учиться, – отвечает девочка.

Сойер берет чашку с другого конца стола и делает глоток воды.

— Наверное, потому что она любимица учителя.

Кэш сажает ее на бедро, легко поддерживая рукой, будто делал это уже тысячу раз.

— Как же иначе? Ты же самая умная и милая девочка в группе, правда, Элла? – Он щекочет ее животик. – Правда?

Она хихикает, и этот звук такой сладкий, что я не могу не улыбнуться.

И тут Кэш поднимает взгляд, и наши глаза встречаются.

У меня все переворачивается в животе. Улыбка Кэша исчезает, глаза становятся жесткими. Он оглядывает меня с ног до головы и обратно. Его челюсть напрягается, как будто ему не нравится то, что он видит.

Я краснею так сильно, что чувствую жар даже в пятках. Но продолжаю смотреть прямо на Кэша. Черт с ним, если он заставляет меня чувствовать неловкость. Даже смущение. Это ему должно быть стыдно – в его-то потной футболке и с этой дурацкой бородой, или что это вообще?

Гуди улыбается ему:

— Ты помнишь Молли, Кэш?

— Как я могу забыть? – говорит он, как будто это шутка. Как будто я для него шутка. – Привет, городская девчонка.

Не буду врать, мое сердце замирает, когда в глазах оскорбленной Молли вспыхивает огонь.

— Я бы предпочла, чтобы вы не называли меня так, – резко говорит она, скрещивая руки на груди.

Не думал, что это возможно, но сегодня на ней наряд еще более нелепый, чем тот, в котором она была в офисе Гуди на прошлой неделе. Очень короткое и облегающее платье, огромные серьги и высокие фиолетовые сапоги.

Все еще не могу поверить, что это владелица ранчо Лаки. Сотни тысяч акров, стоящих сотни миллионов долларов.

Она.

Наряд Молли слишком открывает ноги и совсем не демонстрирует здравомыслие. Уж слишком открывает ноги.

Или, может быть, недостаточно.