Книга Искры льда, страница 77 – Елена Хантинг

Лэнс легко выходит из себя на льду и еще легче, когда он пьяный и кто-то говорит то, что ему не нравится. У меня тоже такое бывает, но с Лэнсом все совсем плохо. Наверное, потому что он рыжий.

— Где-то часов в восемь он отрубился, и я подумал, что на этом все, но в полночь он встал и продолжил. Когда я уезжал утром, он спал. Надо ему потом позвонить, узнать, как дела.

Иногда я волнуюсь за Лэнса, сможет ли он взять себя в руки. Он уже два года в спорте, а все еще ведет себя как взрывной новичок. Глупо проматывает деньги на вечеринки и коллекцию машин. Наверное, если бы не Вайолет, я делал бы так же. Она выдает мне деньги, чтобы я не тратил свои сбережения на бессмысленную ерунду. Хотя я все равно умудряюсь покупать такое. Просто реже. А вечеринок не устраиваю, потому что живу в квартире. Дружить с Лэнсом – значит проживать эти вечеринки без последствий в виде денежных трат и бардака.

— А что девочки, которые с нами приехали?

— Которые?

— Из бара.

Рэнди все равно меня не понимает.

— Ну хотя бы та, что была на фотках с членом у меня на лбу. Из-за которой начались проблемы с Санни.

— А-а, понял. Лэнсу было за это стыдно.

Не настолько, чтобы извиниться, но это и не в стиле Лэнса. Он не умеет извиняться. Он живет так, будто мир вращается вокруг него. Еще одна причина, по которой я подозреваю, что много сезонов он с нами не продержится. Он не командный игрок. А это важно в профессиональном хоккее.

— Так что с ними в итоге?

Рэнди пожимает плечами:

— Кто знает.

— Одна из них знала Лэнса раньше.

Я перехожу на канадский акцент, и Рэнди это замечает.

— Вы прям с Санни притерлись, – хмыкает он.

На автомате говорю:

— И потерлись.

Рэнди смеется:

— Смотри не ляпни такое при Уотерсе, а то он твои яйца оторвет и пустит на шайбы. А что ты имеешь в виду под «знала раньше»? В тот вечер все с ним очень близко познакомились.

— Девушка, которая оттирала член с моего лба, сказала, что они вместе ходили в школу.

— Правда? Она была ничего. Он ее трахнул, кстати?

— Не-а. Он спал с Вареничком. Думаю, он ее не узнал. Она сказала, что была младше, но ее сестра как-то притащила ее на вечеринку и их с Лэнсом заперли в гардеробной вдвоем.

— Ничего себе! Ты ему расскажешь?

— А зачем? Ему будет плевать. Плюс она мне понравилась. Мне как-то жалко, что он в итоге спал с ее подружкой.

Рэнди осуждающе кряхтит.

— Да, это как-то низко. Как ее звали?

— Поппи.

— А фамилия?

— А фиг знает. Просто Поппи. Я бы спросил Лэнса, но он по-любому не помнит. Короче, она была хорошей, точно не шлюшка. С Лэнсом у нее был первый поцелуй.

— Какой отстой. – Рэнди откидывается и смотрит в окно, постукивая пальцами по губам. – Знаешь, а я даже не помню свой первый поцелуй. У меня было столько девушек. Я уже и не запоминаю.

Он не хвастается. Ему грустно.

Как только мы выезжаем за пределы Торонто, пробка рассасывается. Когда съезжаем к Мускоке с главной трассы, машин уже вообще почти нет. К лагерю подъезжаем к обеду, когда дети заняты тем, что набивают рты едой. Мы с Рэнди заехали по пути в ресторанчик, и каждый съел по шесть бургеров, так что мы не голодные. Я уже волонтерил в подобных местах и знаю, сколько и чем здесь кормят.

Я бы не сказал, что все плохо. Обычная лагерная еда. Готовят ведрами для детей, не сильно избалованных изысканными блюдами. В настоящих хоккейных лагерях все по-другому. Там ребята играют по четыре-шесть часов в день. Так тренируются будущие игроки НХЛ. А еще там все охренеть как дорого, так что еда лучше, и ее больше. Нельзя экономить на еде для подростков, если они играют так, будто проходят отбор в профессиональную команду.