Книга Академия контролируемой магии, страница 56 – Ольга Арунд

С интересом наблюдая, дотронется он до меня или нет, я пропустила самое главное – смазанное, очень быстрое движение и прикосновение к собственной руке.

И наконец потеряла сознание.

Мир покачнулся, а в следующее мгновение я открыла глаза.

Голова напоминала пустой колокол, по которому ритмично бьют кувалдой. Мышцы ломило так, словно меня раскатали по полигону боевиков те три дикие девицы. А к страданиям физическим добавлялись страдания моральные, потому что память осталась на месте, издевательски напоминая, что именно я исполнила.

Со стоном сев, я на ощупь добралась до края кровати – раньше она не казалась такой широкой. Но вот вместо привычного вытертого ворса ковра ступни утонули в мягком мехе и, наплевав на боль, я широко распахнула глаза.

И посмотреть было на что. Спальня, раза в два больше моей и в десять раз шикарнее. Светлые гобелены с пейзажами на стенах. Тяжелые портьеры на окнах. Темное дерево, позолоченные ручки, светлые ткани.

Платное общежитие.

Я убью Шалинберга!

— Рад, что ты очнулась. – Боевик как раз появился в собственной спальне с бокалом в руке и протянул его мне вместе с бултыхающейся внутри болотной жижей. – Пей!

— Да иди ты! – огрызнулась я, но звучало это жалко. Так же наверняка и выглядело.

И Шалинберг пошел. Только не от меня, а в противоположном направлении. Он хитро зафиксировал мою и так больную голову и влил содержимое бокала, пользуясь явным физическим преимуществом. По вкусу жижа оказалась каким-то травяным сбором, и мне пришлось проглотить все до капли, давясь отчетливым привкусом мяты.

— Я устал с тобой спорить, аурика, – раздраженно ответил Рик, – проще самому сделать как надо, чем доказывать, почему это нужно.

— Прекрати меня так называть. – Голова больше не отзывалась эхом на каждое слово, а слабость отступила. Горло приятно холодил привкус ориосов, и я встала, пробуя собственные силы. – Ты ведь представляешь, насколько мне не хочется тебя благодарить? Особенно учитывая, что я понятия не имею, что ты сделал.

— Подозреваю, настолько, насколько мне хочется вытрясти из тебя душу, узнавая, что происходит. – Шалинберг оперся бедром о стол и скрестил руки на груди.

— Это не твое дело. – Шали не оказалось ни в кровати, ни в стоящем рядом кресле. Неужели потеряла? – Что ты мне дал?

— Укрепляющий бальзам, – хмыкнул он. – Можешь ознакомиться с составом в библиотеке. Это ищешь? – Шалинберг из ниоткуда достал шаль, и я нахмурилась. – Забирай.

Он спокойно протянул мне руку с бордовым вязаным полотном, но что-то останавливало. С другой стороны, что он может мне сделать? Рассказать всем, что я стихийник? Такими темпами я прекрасно справлюсь с этим сама… Поэтому и подалась вперед без особой опаски, вот только меньше всего я ожидала, что боевик дернет меня за руку, опрокидывая себе на грудь.

— Если бы не я, ты бы сгорела заживо, Грасс! – И глаза – сверкающие, словно злые молнии в безоблачном небе.

— Тебе меньше хлопот, – язвительно отозвалась я и попробовала выдернуть шаль. – В любом случае на активность фона примчался бы кто-нибудь из профессоров.

— Предпочитаешь раскрыть свои тайны им, но не мне? – прищурился Шалинберг, прижимая меня еще ближе.

— Предпочитаешь об меня самоубиться? – усмехнулась в ответ, даже не думая отводить взгляд.