Книга Как достать Кощея, страница 73 – Ольга Пашнина, Анна Одувалова

На удивление, Морана тихо рассмеялась. Ее смех был похож на звон хрустальных колокольчиков, но от него по коже бежали мурашки. Как будто неискренне смеялась богиня, наигранно, ибо глаза у нее оставались серьезными.

— На пенсии? Чернобог? Пишет мемуары? – Она покачала головой, и иней в ее волосах засиял ярче. – О, как низко он пал. Променять вечную власть над смертью на… на что? На возню с каким-то котом и пироги?

— Нет-нет, вы что, он отдельно живет, – зачем-то поспешила сообщить я. – Мы соседи. И все.

— Ну что ж… – Морана поднялась со своего трона.

Вблизи она еще красивее показалась!

— Друг моего дорогого супруга – мой друг. Ты будешь моей гостьей, Василиса Премудрая. И расскажешь мне все. Абсолютно все о нем. Что он делает? Как выглядит? С кем дружбу водит? О чем эти его… мемуары? – Она произнесла последнее слово с легкой насмешкой. – Я хочу знать каждую мелочь.

Я открыла рот, чтобы возразить, что и не знаю о Кощее ничего, но Морана властным жестом оборвала меня. Она повернулась к своему сияющему слуге.

— Змей! Моя гостья устала с дороги и, несомненно, голодна. Распорядись приготовить для нее покои. И вели устроить пир! Пусть вся Навь знает – у нас редкая и ценная гостья из мира живых.

Пир в царстве смерти? Звучало это как-то зловеще. Но выбирать не приходилось.

Змей склонил голову в почтительном поклоне.

— Повинуюсь, Владычица.

Морана снова устроилась на своем троне, устремив на меня пронизывающий взгляд. На ее бледных губах играла едва заметная, но оттого не менее пугающая улыбка.

Калинов мост остался позади. Кощей ступил на берег Нави, и знакомый вечный холод тут же его окутал. Ничего в Нави за время его отсутствия не изменилось. Тот же леденящий воздух, та же тишина мертвецкая, те же искрящиеся инеем деревья-призраки. Он сделал шаг вперед, и тени вокруг сгустились, зашептались.

Он и не ожидал, что его визит останется незамеченным.

Не успел он пройти и пары шагов, как туман перед ним сгустился, закрутился вихрем и расступился, образуя проход. И из этого прохода, словно сама тьма, обретая форму, выплыла она.

Морана.

Она стояла, холодная и прекрасная, как всегда. В ее глазах плескалось ледяное торжество.

— Ну конечно. Кто же еще может так бесцеремонно вломиться в мои владения? Привет, бывший. Прошло всего-то сто лет, а ты уже заскучал? Или наконец понял, что твои смертные игрушки хрупки и недолговечны?

Кощей тяжело вздохнул, демонстративно отряхивая несуществующую пыль с рукава своего плаща.

— Что-то у тебя здесь пыльно, Морана. Совсем хозяйство забросила. Старость?

— Некогда. По тебе скучаю, каждую минуту тоской занята. Так с чем пожаловал, Кощей? На то, что одумался, даже не надеюсь. Проведать решил?

— Можно подумать, ты не знаешь, зачем я здесь.

— О, я могу только догадываться. Освежаешь память для мемуаров? Перешел к главе, посвященной семейной жизни?

— Нет, выкидывал новогоднюю елку, вспомнил о тебе.

— В мире живых июнь.

— Люблю Новый год, – пожал плечами Кощей. – Долго будем обмениваться свежими шутками? Где она?

— Кто?

— Василиса!

— Ах… эта внучка Яги, что сейчас гостит у меня. Чем же она тебе так насолила, что ты за ней аж в Навь погнался? Или… не насолила, а совсем наоборот?

Кощей закатил глаза. Что за женщины вокруг него все время ошиваются? Как на подбор: ревнивые, стервозные, вредные. Одна избушками заколдованными разбрасывается и смузи из крапивы варит, вторая вообще… богиня. А про третью и думать не хочется. Кто Чудище Премудрой назвал? Вот чего она в избушку полезла?