Книга Как достать Кощея, страница 65 – Ольга Пашнина, Анна Одувалова

— Я тебе потом попробовать дам, там много осталось. Так о чем я? Ах да. Балда ты, Лисавета. Ничего не понимаешь. Мы, конечно, с Ягой, теткой твоей, живем не мирно, по-соседски тепло враждуем, а уж Чудище приехала – так и вовсе даже почти деремся. Но королей в топи не водим и друг друга в коней не превращаем.

— Только в лягух, – буркнула я.

— Ты сама в нее превратилась, а я даже расколдовал.

Напомнил о поцелуе волшебном – и я опять испытала желание позорно сбежать. Но ведь негоже хозяйке леса, которую сам Кощей Бессмертный признал, как девчонка глупая себя вести. И я осталась стоять.

— В общем, у нас тут своя, как Енисей бы сказал, атмосфера. А ты в нее не вписалась. Так что езжай подобру-поздорову. Лихо тебе вещи соберет. Все лучше, чем навоз от горынычей.

Лицо Лисы исказилось от злости и обиды. Она отпрянула от Кощея, как от огня, и ее взгляд, полный злости, впился в меня.

— Знаете что? Да и пожалуйста! Да и уеду! Только вот попомни мои слова, племяшка: пожалеешь! Хлебнешь ты горя с Кощеем, наплачешься. Ты думаешь, все о лесе своем знаешь? И об обитателях его? Ха! Хозяйка… Ты спроси своего Кощея, милая, о первой его жене! Спроси, почему он теперь один да бессмертный! Узнаешь – мигом обратно в столицу сбежишь.

С этими словами она развернулась и, оттолкнув Баюна, выбежала из светлицы, хлопнув дверью так, что с полки слетела любимая чашка бабушки.

— Вообще-то я приберегал эту историю для книги, – вздохнул Кощей. – Теперь идею кот стырит.

Попытка номер… я уже сбилась со счета.

И снова я вышла на свой любимый балкон, чтобы испить чашку иван-чая, вдохнуть аромат леса и обдумать в тиши да спокойствии все, что вчера случилось. С Кощеем мы вечером бесед не вели, подопечные мои поспешили попрятаться, а сама я так устала, что рухнула в постель, едва умывшись. Утро вечера мудренее.

И прекраснее. Птички поют, солнышко светит, прохлада уже осенняя, но шаль теплая еще греет и белые мухи не летят. Красота!

Казалось, ничто не может омрачить этот день. Король со своей свитой укатил восвояси, прихватив с собой расстроенного Енисея. Идиотскому курорту не бывать! Лису изгнали вон. Оставалось только глотнуть чайку, откусить свежий пирожок и наслаждаться, наконец, спокойной жизнью в своем сказочном лесу.

И тут раздался настойчивый стук в дверь. Я нахмурилась и высунулась с балкона. У крыльца, сжимая в руках розовый саквояж, стояла Лиса Патрикеевна.

— Да чтоб вас… – тихонько выругалась я.

Может, сделать вид, что нет в тереме никого?

— Василисушка! – крикнула она, задрав голову, будто точно знала, где искать меня надо. – Впусти, родная! Побеседовать надо!

— Я думала, ты уже за тридевять земель! – крикнула я в ответ, не собираясь спускаться. Хватит с меня ее бесед.

— Я уезжаю! Честно! – взмолилась она. – Просто… извиниться хочу. По-человечески. По-родственному.

Фу, как же она действует на нервы! Но в ее голосе слышались искренние слезы, и мягкость в сердце проклятущая заставила меня вздохнуть и спуститься. Открыв дверь, я увидела тетушку Лису совсем другой – без привычного лоска и наглой улыбки. Глаза опухшие, нос покрасневший, никак всю ночь рыдала. Может, и правда пришла с повинной? Но все равно в лесу остаться не позволю! Иванушка при виде нее до сих пор начинает усиленно по-козлиному «мекать», будто боится незаметно еще кем-нибудь стать.